Шрифт:
обрезали всем уши.
Замечание милиционера Сережи:
– Сон в руку.
1929 год. (возможно, весна)
* * *
Жил мельник
дочь его Агнесса
в кругу зверей шутила днями
пугала скот из недр леса
ее зрачки блестят огнями
но мельник был свиреп и зол
Агнессу бил кнутом
возил ячмень из дальних сел
и ночью спал потом
Агнесса мельнику в кадык
сажает утром боб
рычит Агнесса. Мельник прыг
но в двери входит поп
Агнесса длинная садится
попа сажает рядом в стул
крылатый мельник. Он стыдится
ах если б ветер вдруг подул
и крылья мельницы вертелись
то поп Агнесса и болтун
на крыше мельницы слетелись
и мельник счатлив. Он колдун.
13 января 1930 года.
* * *
Откуда я?
Зачем я тут стою?
Что я вижу?
Где же я?
Ну, попробую по пальцам
все предметы перечесть.
– ( Считает по пальцам: )
Табуретка, столик, бочка,
Ведро, кукушка, печка,
метла, сундук, рубашка,
мяч, кузница, букашка,
дверь на петле,
рукоятка на метле,
четыре кисточки на платке,
восемь кнопок на потолке.
1 июня 1929 года.
– 86
КОНЕЦ ГЕРОЯ
Живи хвостом сухих корений
за миром брошенных творений
бросая камни в небо в воду ль
держась противником поодаль
В красе бушующих румян
хлещи отравленным ура.
– Призыва ножных алатырь
и Бога черный монастырь.
Шумит ребячая проказа
до давки сто седьмого раза
и лавы воина шумят
При пухлом шопоте шулят.
Сады плодов и винограда
вокруг широкая ограда.
Мелькает девушка в окне
Софокл вдруг подходит к ней:
не мучь передника рукою
и цвет волос своих не мучь
твоя рука жару прогонит
и дядька вынырнет из туч.
И вмиг разбившись на матрасе
восстанет молод и прекрасен
истоком бережным имян
как водолей пронзит меня.
Сухое дерево ломалось
Она в окне своем пугалась
бросала стражу и дозор
и щеки красила в позор.
Уж день вертелся в двери эти,
шуты плясали в оперетте
и ловкий крик блестящих дам
кричал: я честь свою отдам!
Под стук и лепет колотушек
дитя свечу свою потушит
потом идет в леса укропа
куриный дом и бабий ропот
крутя усы бежит полковник
минутной храбростью кичась
сударыня, я ваш поклонник
скажите мне, который час?
Она же взяв часы тугие
и не взирая на него
не слышит жалобы другие
повелевает выйти вон.
А я под знаменем в бою
плюю в колодец и пою:
пусть ветра стон моряк не слышит.
Пусть дева плачет о зиме
и молоко дает змее.
Я опростясь сухим приветом
стелю кровать себе при этом
бросая в небо дерзкий глас
и проходя четвертый класс.
Из леса выпрыгнет метелка
Умрет в углу моя светелка
Восстанет мертвый на помост
с блином во рту промчится пост.
Как жнец над пряхею не дышит
как пряха нож вздымает выше
но я лежу и не гляжу
как пес под знаменем лежу
но виден мне конец героя
глаза распухшие от крови
могилу с именем попа
и звон копающих лопат
И виден мне келейник ровный,
упряжка скучная и дровни,
ковер раскинутых саней,
лихая кичка: поскорей!,
Конец не так моя Розалья
пройдя всего лишь жизни треть
его схватили и связали
а дальше я не стал смотреть.
И запотев в могучем росте
Всегда ликующий такой
никто не скажет и не спросит
и не помянет за упокой
ВСЕ
1926 год.
– 88
* * *
Открыв полночные глаза
сидела круглая коза
ее суставы костяные
висели дудками в темноте
рога сердечком завитые
пером стояли на плите
коза печальная девицы
усы твердые сучки
спина - дом, копыто - птица
на переносице очки