– Молю бога, чтоб было по-вашему, князь.

– Хотя мой возраст позволяет мне ждать более близкого знакомства с божеством, но, и не ожидая этого, могу сказать, ваша светлость, что мольбы ваши услышаны.

Появившийся слуга объявил:

– Его высокопревосходительство господин министр, граф Андраши.

К обществу прибавился граф Ю. Андраши - поджарый, с лохматой головой и отвратительными руками, согнутые пальцы которых он постоянно держал перед грудью, На графе яркая венгерка была усеяна множеством орденов, но весь блеск их не затмевал его встревоженного, почти испуганного лица, а поэтому сопровождавший графа офицер более походил на врача.

Бисмарк указал в сторону Андраши.

– Граф, несомненно, объяснит нам инцидент при речке Пржемше. Австро-Венгерское правительство, граф, прислало ноту протеста? Ах, вы и представить не можете, господа, как прискорбно, когда льётся кровь дружественных держав, когда война входит к вам в комнату...

– Простите, князь,- прервал Бисмарка Андраши и повернулся к Горчакову.Ваша светлость! Его величество Франц-Иосиф, император Австро-Венгрии, поздравляет вас. Императop вручает вам цепь и орден Золотого Руна, знак высшей награды нашей страны, как лицу исключительно выдающемуся в деле всеевропейского мира.- Он передал цепь и орден.

Горчаков принял:

– Благодарю вас, граф. В свете этой императорской награды я вижу, что мы съедим сегодня за обедом в виде жареной утки весь вчерашний инцидент на речке Пржемше.

Раздался почти дружный смех.

Биконсфильд, смеясь:

– Поздравляю, ваша светлость.

Ваддингтон пожал руку Горчакову:

– Я счастлив за вас, ваша светлость.

Бисмарк с застывшей улыбкой на лице постоял неподвижно, затем уверенно подошел к окну, поглядел вниз и обратился к Андраши:

– Граф. Я полагал, вас привезёт сюда ваш любимый рысак Август.

Андраши словно обрадовался возможности переменить тему разговора:

– Ах, да! Август! Действительно, я чрезвычайно люблю его. Если я его не увижу днём, то непременно увижу его тогда во сне. Но сюда от Берлина довольно далеко, день был жаркий, я пожалел коня и приехал на другой лошади.

– Следовательно, Август ещё у вас, граф?
– произнёс Бисмарк.

Андраши удивился:

– Что это значит? Разумеется, у меня.

Бисмарк обратился к Горчакову:

– Тогда в вашей конюшне, князь, стоит двойник Августа.

– Моя конюшня пуста, ваша светлость. Я приезжаю сюда в наёмных экипажах и вообще не имею привычки держать за границей своих лошадей.

– Но я только что проезжал мимо ворот вашей усадьбы и видел в конюшне, у стойла, рысака Августа. Я кавалерист, господа, и знаю толк в конях. Это Август! Я ещё удивился. Старая, почти развалившаяся конюшня, в которой, наверное, лет сто не стояло коней, и вдруг - Август. Конь, цена которому тридцать тысяч марок!

– Семьдесят пять тысяч, ваша светлость,- поправил Андраши.

– Тем более странно! Как вы должны любить этого коня! Бедный граф!..Бисмарк направился к Горчакову.- Вы удручены, князь?

– Ещё бы не быть удручённым, ваша светлость. Я всегда предпочитал тихую езду, а здесь быть разбитым бешеным привидением.

– Доверьтесь мне,- успокоил Бисмарк.- Я улажу всё это недоразумение. По-моему, Андраши придирается к вам перед тем, как вручить свою ноту протеста.

– Весьма признателен, князь. Попытаюсь, однако, и сам действовать.Горчаков приказал Ахончеву:- Капитан-лейтенант! Вместе с офицером, сопровождающим графа Андраши, идите в конюшню и проверьте, что за Сивка-бурка, вещая каурка, стоит там.

Оба офицера проследовали в парк. Во время этих разговоров и перемещений Биконсфильд и Ваддингтон тихо отошли в глубь комнаты, где сели друг подле друга.

– Любопытно,- обратился Биконсфильд к соседу,- кто здесь на кого нападает. Россия на Австрию или Австрия на Россию?

– Или Германия на ту и на другую вместе?
– предположил Ваддингтон.- Во всяком случае, в гостиной пахнет порохом.

Бисмарк тихо подтолкнул Андраши плечом:

– Вручайте ноту. Старик смущён и принесёт глубочайшие извинения, а вы можете потребовать всё, что вам хочется.

Андраши скромно потупился:

– Я предполагал, дело обойдётся без ноты...

Бисмарк продолжал настаивать:

– Старик сейчас спрашивал меня - останется ли Германия нейтральной в случае войны Австро-Венгрии с Россией? Я ответил, что ни в коем случае не позволю разрушить Австрию! Какая наглость?! И вдобавок он укрыл украденного у вас коня, чтобы доказать полное бессилие Австрии. Татарин!

– Молю вас - скромно произнёс Андраши - успокойте его, князь. Мы совершенно не готовы к войне.