– Вы меня не любите, иначе б не говорили - вернуть коня в австрийское посольство, к графу Андраши!.. "Никогда! Лучше туркам!" - сказала я.

– Так это вы отвели Августа туркам?
– Он захохотал.- Так это за коня благодарил Кара-Теодори-паша?
– Опять смех.- Наталия! Вы действительно сделали туркам божественный подарок! Ведь они же знают, что на этом коне наш фельдмаршал собирался въехать в Константинополь. Ха-ха-ха! Ну что стоит вся наша дипломатия перед чудесной наивностью этой девушки? Наталия, я вас люблю, люблю безумно, и я хочу вас поцеловать.

– Нет! Вы - герой, вы - витязь, и вы не способны меня целовать. Вы ненавидите меня.

– Я вас ненавижу? Ха-ха-ха. Повторяю, я вас люблю.

– Сербская девушка, которая отвела такого коня туркам, недостойна любви. Она глупа и достойна смерти, в крайнем случае - монастыря, если найдётся подходящий.

– Наталия, вы - прелестны! И вы ещё прелестней тем, что не знаете, какой великолепный и умный поступок вы сделали. Наталия, о вас будут петь песни не только в Сербии, но и в России, во всей Европе, чёрт возьми! Дайте я вас поцелую, Наталия.

Но Наталия заплакала.

– Нет!.. Я - подлая, глупая, пустая. Как могла пойти к туркам и сказать, что князь прислал коня? Что со мной произошло? Откуда это ослепление? Ведь я раньше никогда такой не была!.. Вам смешно на меня смотреть? Вы смеётесь над сербами?

Ахончев нежно взял её руки, посмотрел долгим взглядом ей в глаза:

– Наталия! Дорогая! Вы трогательны, а не смешны, и если все сербы похожи на вас, если у них такое пылкое сердце...

– Но я - глупа, глупа!
– убеждала его Наталия. И вы скажете - все сербы глупы, они могут делать такое же, как я.

– Успокойтесь. Во-первых, всем сербам не двадцать лет, как вам, во-вторых, у сербов великая история и множество великих людей, и если одна маленькая, немного растерянная девочка ошибётся, то история не осудит её, а сербский мудрый народ тем более.- Ахончев целовал её руки, слабо пожимая их.- А что касается умного турка, то неужели вы думаете, что он поверил вам, будто коня ему мог послать князь Горчаков? Без письма? Без посредничества посольства?.. Для турка это был предлог явиться к князю...- Он опять взял её руки.

– Не трогайте меня!
– вскричала Наталия.
– Я презираю себя. Я недостойна вас. Я недостойна того, чтоб говорить с князем Александром Михайловичем. Я, я... умерла для вас и для него!..

Она оттолкнула Ахончева и порывисто выбежала из комнаты.

– Наталия! Наталия! Но мы так любим вас все. Неужели это-то вам непонятно.- За окном послышался топот коня.- Ускакала. Ну, разве не удивительно? Люди делают в тысячу раз более глупые вещи и не убегают, а эта сделала умнейший поступок и убежала от стыда. И неужели она действительно навсегда убежала от меня?

Сердцу его стало очень больно.

Горчаков, без ружья, уставший, поставил фонарь на пол и повалился в кресло. Лицо его выглядело удовлетворённым. Ахончев с удивлением наблюдал за ним.

– Выполнил поручение? Хорошо. Ты свободен, голубчик.- Князь зевнул и добавил по-старчески.- О-хо-хо...

– Разрешите спросить, ваша светлость?

– Покороче, голубчик. Мне, кажется, спать пора.

– Что с изменником?

Горчаков, зевая, переспросил:

– С каким? А-а, с графом?.. Он наказан, голубчик. Как я и обещал, жестоко наказан. А что это с вами?

– Я тоже жестоко наказан, ваша светлость, хотя и по другому поводу.

– Наказаны?..- И позвал: - Лаврентий, халат!

Слуга входит.

– Лаврушка, ты что, спишь, негодяй? Халат!..

Опять к Ахончеву:

– Наказаны, голубчик? Значит, несчастны? Я вам дам совет, как найти лучший способ быть счастливым. Для этого надо полюбить несчастье...

– Я полюбил своё несчастье, ваша светлость, но отнюдь не получил счастья.

– Ещё придёт. А ты думаешь, ко мне счастье пришло уже? Э, куда! Заглянет на минуточку, и то спасибо. Я и рад. Вот сейчас на тебя гляжу, радуюсь - счастье.

Слуга принёс и подаёт Горчакову халат.

– А халат зачем?

– Приказали халат, ваша светлость.

– Вот и врёшь. Я приказал вместо фрака, что на мне, сюртук.

В парке ударил звонкий выстрел.

– Слышишь звонок?
– зевнул Горчаков.

– Выстрел?
– встревожился Ахончев.

– Холостой, голубчик. Значит, всё хорошо сделано, и я могу работать спокойно. Россия! Силищи-то много, а вооружения не хватает, вот и приходится таким, как я, работать день и ночь... Пиши вот теперь письмо турецкому министру, объясняй, как это я ему подарил подарок, а какой - неизвестно...