Шрифт:
– Не понимаю, что ты имеешь в виду.
– Отлично понимаешь. Человек, который вышел на демонстрацию с оружием в руках, человек, считающий, что наше правительство будет по настоящему счастливо только тогда, когда все мы будем во тьме светиться, как фосфор, советует мне пригласить сюда Военно-Воздушные Силы, чтобы они занялись моей находкой!
– Это твоя земля...
– Заткнись, Гард! Для правительства Соединенных Штатов не будет иметь никакого значения, чья это земля. Они воздвигнут здесь стену!
– И поставят ядерный реактор.
Бобби молча некоторое время смотрела на Гарднера.
– Думай, что говоришь, - холодно сообщила она.
– Через три дня, после того как я позвоню кому-нибудь и расскажу про корабль, ни земля, ни корабль больше не будут мне принадлежать. Еще через шесть дней здесь кругом понаставят посты. А через шесть недель, я думаю, более восьмидесяти процентов населения Хейвена будет арестовано, убито... или просто исчезнет бесследно. Они могут это сделать, Гард. Ты знаешь, что могут. Отсюда следует только одно: мне не следует прислушиваться к твоему совету. Ты ведь хочешь, чтобы я сняла трубку и позвонила в полицию?
– Бобби...
– Да. Именно так все и будет. Поверь, наш уважаемый Президент не позвонит мне из Белого дома и не поблагодарит за находку.
Она вновь рассмеялась, на этот раз визгливым, истеричным смехом. Гарднер обдумывал сказанное. Конечно, она в чем-то права. Землю у нее отберут. Они могут применить к ним с Бобби насилие... могут сделать так, что им станет на этом свете очень неуютно. Они и глазом не успеют моргнуть, как окажутся в местечке, устроенном на манер русского ГУЛАГа. Если попадешь в их лапы, выскользнуть, как правило, не удается.
Кроме того, корабль - редкость, артефакт, вроде этрусской вазы. Женщина, нашедшая его, получила невиданные возможности и таланты... он теперь был готов поверить во все, что увидел, и даже в летающие трактора.
Интересно, что заставляет эту штуку работать? Бобби. Нет, вряд ли именно Бобби. Возможно, это любой человек, который близко подойдет к кораблю. Такую штуку... ее вряд ли можно доверить простому человеку...
– Как бы там ни было, - проворчал он, у тебя твоя находка вызвала удивительный приступ гениальности.
– Нет. Всего лишь научный идиотизм, - тихо возразила она.
– Что?!
– Научный идиотизм. Они подсказывают мне что делать. Все это, когда я делаю, кажется ясным и логичным... Но потом...
– Она пристально вгляделась на Гарднера:
– Ты ощутил это?
Гарднер кивнул.
– Это исходит от корабля и напоминает радиоволны. Сигналы поступают в уши, но они выражены не словами, а импульсами. О, правительство было бы радо заполучить меня, запереть где-нибудь понадежнее, а потом разобрать на множество мелких кусочков, чтобы увидеть, произошли ли во мне физические изменения...
– Ты уверена, что не читаешь мои мысли, Бобби?
– Нет. Но воспользоваться твоим советом - значит погубить себя. Позвонить в полицию Далласа - попасть в камеру предварительного заключения полиции Далласа - погибнуть от руки полиции Далласа.
Гард встревожено посмотрел на нее:
– Успокойся. Я был неправ. Но где же альтернатива? Ты должна что-нибудь сделать. Боже, ведь эта штука убивает тебя!
– Что?!
– Ты похудела на тридцать фунтов. Неплохо для начала!
– Три...
– Андерсон с мольбой в глазах смотрела на него.
– Нет, Гард, ты ошибаешься. Не более пятнадцати, и я...
– Пойди и взвесься, - посоветовал Гарднер.
– Если ты весишь, как ты утверждаешь, девяносто пять фунтов, я готов съесть весы. Еще несколько фунтов - и ты сляжешь. В твоем теперешнем состоянии ты можешь за пару дней умереть от аритмии.
– Но мне нужно было немного похудеть! И я...
– ...все это время была слишком занята, чтобы есть, это ты хочешь сказать?
– Ну, не совсем так...
– Когда я вчера увидел тебя, ты напоминала труп из морга. Ты смогла сообразить, кто я такой, но на большее тебя не хватило. Ты и сейчас еще не пришла в себя.
Бобби упорно не отводила взгляд от стола, но Гард мог видеть потерянное выражение ее лица.
Он ласково дотронулся до ее руки:
– Неважно, чем замечательна эта штука в лесу, но очень важно, что с твоим телом и мозгом происходят ужасные вещи.
Бобби резко отпрянула от него:
– Если ты считаешь, что я сошла с ума...