– Рассмотри порез, и ты убедишься, что я прав.

Она осторожно прикоснулась к колену, но ничего не нащупала. Тогда она провела рукой по полу. О, да вот и осколок!

– Кстати, - продолжал Иисус, - ты что-то там придумала насчет голосов в голове и сумасшествия. Это не голоса. Это Я. Иногда мне хочется с кем-нибудь поговорить.

– Мой Господь!
– прошептала восхищенно Бекки.

На следующий день, в воскресенье, Джо Паульсон спал днем в гамаке на заднем дворе. На животе у него дремал Оззи. Бекки из гостиной сквозь занавеску смотрела на мужа, спящего в гамаке. Ему, наверное, снится сейчас его Гусыня, которую сегодня ему не удалось навестить.

Бекки придерживала занавеску левой рукой, потому что в кулаке правой зажимала несколько девятивольтовых батареек. Батарейки она взяла на кухне, где только что что-то мастерила. Ее научил этому Иисус. Она, правда, говорила ему, что у нее никогда не поучались никакие поделки, сделанные руками, но Иисус велел ей не глупить, если она точно выполнит все его указания, то все получится. Она с удивлением обнаружила, что Он был абсолютно прав. Все оказалось до смешного просто. И забавно. Гораздо приятнее, чем готовить. Она начала мастерить эту маленькую штучку вчера. Ей понадобились всякие вещи - топор, мотор от старого пылесоса, а также множество деталей из дополнительного радиоприемника. Она решила, что до пробуждения Джо успеет еще немало. Он собирался проснуться в два и посмотреть по телевизору бейсбольный матч.

Бекки взяла факел и спичкой зажгла его. Если бы неделю назад кто-нибудь сказал ей, что она будет возиться с факелом, она бы рассмеялась говорящему в лицо. Но это было просто. Еще ей было нужно подвести, как посоветовал Иисус, провода от старого приемника к электронной панели.

Последние три дня Иисус говорил ей не только об этом. Он рассказывал ей ужасные вещи, и она слушала его, затаив дыхание. Она узнала много интересного о хорошо знакомых ей жителях Хейвена.

В 1973 году Мосс Харлинген, один из партнеров Джо по покеру, убил своего отца. Произошло это во время охоты, и случай мог бы быть истолкован как случайная трагедия, но в убийстве Абеля Харлингена не было ничего случайного. Сам Мосс считал, что убил отца из-за денег. Отец как-то отказал ему в денежной помощи, когда Мосс в ней очень нуждался. На самом же деле мотивы были совершенно иными. Когда-то давно, когда Моссу было десять, а его младшему братишке Эмору семь лет, жена Абеля на всю зиму уехала на Роуд Айленд, потому что ее брат внезапно умер и нужно было поддержать его вдову. За время ее отсутствия произошло несколько инцидентов, которые прекратились с ее возвращением и никогда больше не повторялись. Дело в том, что отец, напившись, сдирал одного из мальчиков с кровати и начинал зверски избивать. Конечно, дети легко забывают, и Мосс почти все забыл, но затаенная ненависть к отцу осталась, вот и нашелся для нее выход.

Элис Кимбэлл, местная учительница младших классов, была лесбиянкой. Иисус рассказал это Бекки в пятницу, когда дама собственной персоной прибыла поинтересоваться, нет ли для нее писем.

Дарли Гейнс, прелестная семнадцатилетняя девушка, купившая воскресную газету, была настоящей проституткой и большую часть дня проводила в постели. Она с парнями курила марихуану, а потом ее сразу же тянуло "занять горизонтальное положение", как они это называли. Это происходило почти каждый день, потому что родители Дарли работали на обувной фабрике и возвращались домой не раньше пяти.

Хэнк Бак, еще один карточный партнер Джо, работал в большом супермаркете в Бангоре. Он настолько ненавидел своего босса, что однажды подложил ему в стол бомбу. Она взорвалась, но босс, слава Богу, в это время обедал. Тем не менее, Хэнк, вспоминая об этом случае, всегда весело смеялся.

Бекки все это казалось странной игрой воображения. И еще: Иисус рассказывал ей что-нибудь плохое о каждом, с кем она общалась.

Она не могла жить с такой тяжестью на душе.

Но без этих новых знаний она тоже не могла жить.

Одно было ясно: она должна что-то делать со всем этим.

Иисус был с ней согласен. Он все больше напоминал отца.

Джо проснулся в без четверти два, потянулся, стряхнул кошачью шерсть с рубашки и направился в дом. "Янки" и "Красные орлы". Замечательно. Сейчас он включит телевизор...

Он подумал о Нэнси Восс. Завтра понедельник, и они смогут...

Ему всегда это нравилось, еще с восемнадцати лет, да и ей тоже. Тем более, что у него для нее есть подарок. На прошлой неделе он выиграл у одного растяпы почти пятьсот баксов, о которых Бекки ничего не знает. Они с Нэнси прокутят их в свое удовольствие. Ох уж эта Нэнси! Если его жена фригидна, как лягушка, то Нэнси - просто сгусток страсти. А какая выдумщица!

Нет, жизнь положительно прекрасна, и глуп тот, кто этого не замечает!

Когда Джо вошел в гостиную, Бекки сидела в кресле со свежей газетой в руках. За десять минут до прихода мужа она закончила делать приспособление, которое Иисус велел ей прикрепить к задней стенке телевизора. Она даже не поинтересовалась, что именно он научил ее сделать и как оно должно действовать.

Телевизор был выключен, и Джо нетерпеливо сказал:

– Ну, включай же его поскорей, не тяни!

– Думаю, ты еще не разучился делать это сам, - холодно ответила Бекки.

Джо удивленно взглянул на не, но ругаться ему сейчас не хотелось. Поэтому он просто ответил:

– Думаю, что нет, - и это было последнее, что он смог сказать своей жене.

Он нажал кнопку выключателя, и его внезапно пронизал ток силой не менее двух тысяч вольт. В комнате запахло паленым.

– Ааааааааа, - закричала она. Его лицо почернело и обуглилось. От волос и ушей поднимался сизый дым. Его палец все еще прижимал кнопку выключателя.

Экран засветился, и перед глазами изумленной Бекки возникла картинка: ее муж гладит бедро Нэнси Восс, а она увлекает его на пол. Их сменил Мосс Харлинген, который держал в руке ружье и кричал: