Шрифт:
– Ты не сумасшедший, Гард, - мягко возразила Андерсон и положила свою ладонь на его. Он выдернул свою и отодвинулся. Теперь он был готов рассказать ей то, что собирался:
– Вчера утром я намеревался убить себя, - медленно сказал он.
– И если бы я не почувствовал нечто, говорившее мне, что ты попала в беду, сейчас я лежал бы на дне океана и кормил собой рыб.
Андерсон пристально взглянула на него:
– Ты это серьезно? О Боже!
– Да. В тот момент это казалось единственным достойным выходом из сложившейся ситуации.
– Глупости.
– Я говорю серьезно. Потом появилась эта мысль. Мысль, что ты попала в беду. Я никак не мог дозвониться тебе. Тебя здесь не было.
– Наверное, я была в лесу, - задумчиво сказала Андерсон.
– И тогда ты примчался сюда.
– Она поднесла его руку ко рту и нежно поцеловала.
– Если это не означало чего-нибудь еще, то оно, во всяком случае, спасло тебя от смерти, болван.
– Как всегда, я в восторге от твоих комплиментов.
– Если ты когда-нибудь совершишь это, то я на твоем надгробном камне вырублю это слово - "болван", - и, будь уверен, его смогут прочесть даже через столетие.
– Что ж, благодарю, - насмешливо возразил Гард, - но, к твоему огорчению, некоторое время этого не случится. Потому что оно еще не прошло.
– Что?
– Чувство, что ты попала в беду.
Она смотрела в сторону, пытаясь выдернуть руку из его руки.
– Посмотри на меня, Бобби, черт побери!
Через силу она взглянула на него, но он видел, насколько ей это было трудно.
– Все, что я увидел здесь, безусловно, здорово, но почему же меня не покидает ощущение, что ты попала в беду?
– Не знаю, - тихо ответила она и начала мыть посуду.
– Конечно, я работала, пока не обессиливала вконец, - говорила Андерсон. Сейчас она стояла к нему спиной, и ему казалось, что ей это нравится. В горячей воде звенела посуда.
– Понимаешь, Гард, мне было важно понять, что же это такое.
– Понимаю, - сказал он и подумал: Она не говорит мне правду или, во всяком случае, говорит не всю правду, хотя я не думаю, что сама она осознает это. Остается только один вопрос: что нам сейчас делать?
– Не знаю, - она оглянулась по сторонам. Увидев удивленные поднятые брови Гарднера, поспешно добавила:
– Ты что же думаешь, у меня есть готовый ответ? Ничего подобного. У меня есть только несколько идей, вот и все. Возможно, даже не слишком удачных. Думаю, сперва нужно, чтобы ты взглянул на эту штуку, и потом... ну...
Гарднер долго смотрел на нее. Бобби больше не отводила взгляд. Но что-то во всем этом было не то. Фальшь в голосе Бобби, когда она говорила о Питере. Может, слезы и были настоящими, но этот тон... в нем было что-то неправильное, нечестное.
– Ладно. Пойдем смотреть твой корабль в земле.
– Но сперва неплохо было бы перекусить, - капризно сказала Андерсон.
– Ты опять голодна?
– Конечно. А ты нет?
– О Боже, конечно, нет!
– Тогда я перекушу за нас обоих, - сообщила Андерсон и как сказала, так и сделала.
10. ГАРДНЕР РЕШАЕТСЯ
– О Боже!
– с таким возгласом Гарднер рухнул на еще сырую землю, ощутив тоскливую тяжесть в желудке.
– О Боже!
– повторил он слабым голосом. Это было все, на что сейчас оказался способен.
Они находились на краю вырытой Андерсон ямы. Бобби постаралась на славу: сейчас яма была двести футов длиной и не менее двадцати глубиной. Из нее, напоминая гигантское стальное блюдце, выглядывал металлический корпус корабля.
– О Боже!
– в третий раз возгласил Гарднер.
– Ты только посмотри на эту штуку!
– Я достаточно смотрела на нее, - на губах Бобби блуждала слабая улыбка.
– Вот уже неделю я смотрю на нее. И это помогает решить множество проблем, Гард.
Взгляд Андерсон нельзя было назвать просто отсутствующим. Глаза ее напоминали пустые окна.
– Что ты имеешь в виду?
– ошеломлено спросил Гард.
– А?
– Андерсон встрепенулась, будто проснувшись.
– Что ты имеешь в виду?
– Тебя, Гард. И меня. Но я думаю... думаю, что в основном тебя. Подойди поближе и посмотри сам.
Андерсон быстро спустилась в яму, но вдруг обнаружила, что Гард не идет за нею. Она оглянулась и увидела Гарда, застывшего на краю ямы.
– Эта штука не укусит тебя, - заметила Андерсон.
– Да? А что же она со мной сделает, Бобби?