Шрифт:
– Вон!
– кричал Хилли.
– Не смей подсматривать! В семействе Медичи людей убивали, если они подсматривали за подготовкой фокусника к выступлению!
С этими словами Хилли захлопнул дверь перед самым носом Давида. Давид поплакал еще немного, но безрезультатно. Поведение брата было очень странным. Давид спустился вниз, включил телевизор и плакал, пока не уснул прямо на полу гостиной.
Интерес Хилли к фокусам проснулся почти тогда же, когда изображение Иисуса Христа заговорило с Бекки Паульсон.
Теперь мальчик решил, что займется механическими фокусами. Это интереснее, чем манипулировать платочками, шляпами и шариками.
Вскоре он почувствовал, что способен что-то изобретать.
И у него появились различные идеи.
Методы создания новых фокусов стали ясными, как стекло.
Великие фокусы, - думал он, пробуя по-разному комбинировать различные предметы. Но кое-чего ему явно не хватало, и он попросил мать, которая собиралась поехать в большой магазин в Августу, купить ему кое-что из радиодеталей. Он дал ей список и собственные сэкономленные восемь долларов. Мари выполнила его просьбу, немного удивленная таким странным, с ее точки зрения, поручением.
Она даже попыталась выяснить у Давида, известно ли ему, чем занят сейчас его старший брат.
– Он готовит много новых фокусов, - глядя под ноги, сказал Давид.
– И как тебе кажется, они будут хорошими?
– Не знаю.
Давид вспомнил, как грубо выгнал его из комнаты Хилли, и решил воздержаться от комментариев.
Он выглянул в окно и увидел Джастина Харда, распахивающего свое поле на тракторе. Распахивать в середине июля? На мгновение мысли сорокадвухлетнего Джастина Харда стали открытой книгой для четырехлетнего Давида Брауна, и Давид понял, что Джастин собирается вскопать весь сад, разбить его на квадраты и посадить горох. Джастин Хард считал, что сейчас май. Май 1951 года. Джастин Хард сошел с ума.
– Не думаю, что эти фокусы будут хороши, - подытожил Давид.
На показе новых фокусов присутствовали семь человек: мать и отец Хилли, дедушка по материнской линии, Давид, Барни Аппельгейт (которому, как и Хилли, было десять лет), миссис Креншоу из деревни (приятельница его матери) и сам Хилли.
Аудитория разговаривала о чем-то постороннем. Аудитория смеялась и перешептывалась. Аудитория не ждала ничего выдающегося.
Погода начала меняться. Небо потемнело, и на нем зловеще сверкало почти скрытое за тучами солнце. Мисс Креншоу с тревогой посматривала вверх, опасаясь града. Этот мальчик на сцене... в черном костюме... готовящийся к выступлению... Миссис Креншоу на мгновение захотелось убить его.
Хилли показывал фокусы. Он показывал их лучше, чем в прошлый раз, но зрителей, казалось, это совсем не трогало. Его отец сидел с видом человека готового уйти в любую минуту. Это огорчило Хилли, который больше всего мечтал поразить отца.
Чего им нужно?
– раздраженно думал он.
– Я все делаю прекрасно, даже лучше, чем Гудини, но они не смеются, не поражаются, не восхищаются. Почему? Что же я сделал не так?
В центре импровизированной сцены стоял небольшой помост, под которым Хилли спрятал свое изобретение, работающее на батарейках. Это изобретение делало так, что вещи исчезали, а потом опять появлялись.
Хилли находил это чрезвычайно интересным. Зрители тоже стали смотреть на него с все усиливающимся вниманием, когда он начал проделывать штучки с исчезновением предметов.
– Первый фокус - Исчезновение Помидора!
– провозглашал Хилли, показывал зрителям помидор, прятал его в коробочку, предварительно дав всем удостовериться, что коробочка пуста, затем взмахивал рукой, произносил какое-то заклинание вроде "Престо-маджесто!" и потихоньку нажимал на старую велосипедную педаль. Помидор исчезал. Он демонстрировал зрителям коробочку - та было пуста. В этом месте должны были звучать бурные овации.
Вежливые хлопки, не более того.
Хилли разозлился еще больше. Он успел уловить, что миссис Креншоу думает о том, как бы поскорее улизнуть в дом и не видеть "этих глупостей" с помидором.
– Второй фокус - Возвращение Помидора!
Вновь взмах рукой, заклинание, осторожное надавливание на педаль - и помидор вновь лежит в коробочке.
Более громкие хлопки.
Барни Аппельгейт зевнул.
Хилли захотелось хорошенько стукнуть его.
Вообще-то фокус с помидором он планировал на финал: ему казалось, что представление необходимо эффектно закончить. Он сам считал свое изобретение достаточно значительным (его даже можно было бы предложить Пентагону или еще кому-нибудь, и тогда вся страна узнала бы, кто самый великий фокусник!).
За исчезающим помидором последовал радиоприемник, затем табуретка...
Вежливые аплодисменты.
Ты должен сделать что-то из ряда вон выходящее, - подумал Хилли.
Он колебался между исчезновением книги, мотоцикла (для этого мотоцикл нужно было просто поставить на помост), швейной машинки...
Нет, не годится. Он должен сделать Грандиозный Финал.
– Исчезновение Младшего Брата!
– Хилли, извини, но...
– начал отец.
– Мой последний фокус, - быстро перебил его Хилли.
– Должен же фокусник чем-то поразить зрителей!