– Куклы, - удивленно определил Джинглс.
– Чертовы куклы. Откуда они здесь взялись, Бент?

Он хотел сказать, что не знает, но передумал и ничего не ответил. И только сейчас, в машине, он вдруг сказал то, что лежало глубоко в памяти и вдруг всплыло на поверхность:

– У нее были куклы. У мисс Мак-Косленд.
– И подумал: У Руфи. Думаю, мы были достаточно хорошо с ней знакомы, чтобы я мог называть ее Руфь, как называл ее Страшила. Мог. Ее любили все, кто был с ней знаком. Именно поэтому так нелепо выглядит ее смерть...

– Да, мне кажется, я тоже слышал об этом, - сказал Джинглс.
– Ее хобби, верно? Я слышал об этом, но не помню где.

– Верно, хобби. Ее куклы. Я разговаривал как-то о ней со Страшилой...

– Со Страшилой?
– переспросил Джинглс.
– Страшила Дуган был знаком с миссис Мак-Косленд?

– Да, и очень близко. Страшила был компаньоном ее мужа, пока тот не умер. Так вот, он сказал мне, что у нее около сотни кукол, а может, две сотни. Они, сказал он, ее хобби, хотя однажды она выставляла их в Августе. Он говорил, что она была страшно горда этой выставкой и считала, что это самое большое дело, которое ей удалось сделать в жизни. А сделала она, как мне известно, немало. Страшила так хорошо отзывался о ней, что мне кажется... ну, что они были близки.

– Куклы...
– повторил Джинглс.
– А с первого взгляда и не подумаешь. Если бы не отсутствие крови, я бы не...

– Но мы с тобой так и не знаем, зачем они были там. И что она там делала.

Джинглс со страдальческим видом произнес:

– Странно, кому понадобилось ее убивать? Она был такой милой леди!

– Тебе не показалось, что это был несчастный случай?

– Нет. Взрыв не может произойти без причин. А вокруг все пахло паленым маслом. Заметил?

Бент кивнул. Да, он еще никогда не слышал подобного запаха.

– Странная, ненормальная история. Странное место. Мне казалось минутами, что я сам схожу с ума. А ты?

– Похоже... Эти обрывки...

– К черту обрывки! Я имею в виду саму улицу.

– Ее куклы, Бент. Что делали там ее куклы?

– Не знаю.

– У меня есть одна версия: может быть, кто-то ненавидел не только ее, но и ее кукол, поэтому и взорвал их вместе с нею. И не смотри на меня как на кретина. Так бывает иногда.

Вместо ответа Бент попросил Джинглса опять попробовать включить рацию. В эфире царил сплошной шум, напомнивший Бенту старую микроволновую печь своей бабушки.

Взрыв произошел в 15:05. Башенные часы, как всегда, пробили три, отставая на полминуты, а через пять минут - БА-БАХ!..

Внезапно руль в его руках задымился, а фары вспыхнули. От неожиданности Бент чуть не потерял возможность управлять машиной. Автомобиль развернуло, и он оказался поперек дороги.

Мотор заглох, и некоторое время они ошарашенно смотрели друг на друга, сжимая в руках автоматы.

В воздухе царил запах паленой резины.

– Что за чертовщина?
– взревел Джинглс, а Бент подумал: Он тоже это почувствовал. Это - часть всего того, что происходит в Хейвене. И он тоже это почувствовал!

Ветер усиливался, напряжение нарастало. Странно, - думал Бент, ничего страшного не происходит. Но ему страшно. Он напуган до смерти.

Мимо них на бешеной скорости пронесся старенький грузовичок-"пикап", обдав их облаком пыли. Когда гудение мотора перестало быть слышным, Бенту показалось, что Джинглс сказал:

– Я видел этот грузовик в Хейвене, Бент. Он был припаркован перед рестораном.

– Что-что?

Никакого ответа.

Он взглянул на Джинглса. Джинглс с расширенными от изумления глазами на побелевшем лице смотрел на него.

Бент вдруг подумал: Микроволновая связь? Телепатия?

Оттуда, куда умчался грузовик, на них надвигалось облако пыли.

– О Боже! Мне это не нравится!
– прошептал Джинглс.

Бент шагнул вперед, держа палец на спуске автомата, и тут мир внезапно осветился ярко-зеленым светом.

5. РУФЬ МАК-КОСЛЕНД

Руфи Арлене Меррил Мак-Косленд исполнилось пятьдесят, но она выглядела лет на десять, а в хороший день и на пятнадцать моложе. Каждый в Хейвене сказал бы, что она была самым лучшим констеблем за все время существования города. Наверное потому, что ее муж командовал городской гвардией. А может, просто потому, что Руфь была Руфью. Так или иначе, Хейвену повезло, что она жила там. Она была строга, но справедлива. Она умела держать себя в руках. И она была совершенно бесстрашной.

Руфь родилась и выросла в Хейвене; она была правнучкой преподобного мистера Дональда Хартли, которому так не нравилось, что город переименовали. В 1955 году она окончила исторический факультет Мэнского университета, став третьей женщиной, обучавшейся на этом факультете за все время его существования, и сразу же после этого вышла замуж за Ральфа Мак-Косленда, закончившего факультет права. Это был высокий, сильный и по-настоящему хороший человек. Он мечтал командовать городской гвардией, потому что до этого ею командовал его отец. Руфь и Ральф любили друг друга.