– Они назвали тебя убийцей, – произнес Жюстин полушепотом и внезапно резко выдохнул. – Они не раз говорили это. Все. А ты спрашиваешь, почему я часто дерусь. Как, по-твоему, я должен поступать… Я дерусь за Филиппа и за себя! Только поэтому мы и можем выжить, являясь твоими сыновьями. Я никогда не знал, что значит иметь друга, так же как и Филипп. – Он повернул голову и посмотрел на брата. – Скажи ему! В их глазах мы вдвойне виноваты. Мы не просто сыновья какого-то заурядного убийцы, мы – Волераны, и потому они дьявольски жаждут нашей крови!

Макс подошел к кровати и ласково обнял Жюстина за плечи.

– Послушай меня, сынок. Я все понимаю…

– Нет…

– Ради Бога, не прерывай меня! Ты не в состоянии запретить говорить подобные вещи. Слухи будут бродить, и ты не остановишь их. Если даже ты убьешь человека, Жюстин, или дюжину, но прошлое не изменишь. Все равно останешься моим сыном. Можешь проклинать это, если хочешь, но все останется, как есть.

– Какое прошлое? – спросил юноша, и в его глазах неожиданно заблестели слезы. – Что произошло? Почему ты не скажешь, сделал это или нет? Почему не говоришь мне правду?

Его слова повисли в воздухе, в то время как все смотрели на Макса.

– Ну что я могу тебе сказать? Я женился на твоей матери по любви. Однако мои чувства изменились через несколько лет после твоего рождения, когда я понял, что Корин связалась с другим мужчиной.

– С кем? – спросил Жюстин.

– Это не важно…

– Скажи мне, черт побери! Это Этьен Сажесс?

Макс медленно кивнул.

– Почему? – спросил Филипп. – Почему она сделала это?

– Наверное, ей казалось, что она любит его, – ответил Макс, сохраняя спокойствие. Только Лизетта знала, каких усилий ему стоит говорить о прошлом. – Я не смог сделать Корин счастливой. Это отчасти и послужило причиной того, что она ушла к другому.

– В таком случае нет необходимости оправдывать ее, – заключил Жюстин. – Я даже рад, что она умерла.

– Нет, Жюстин. Ее можно жалеть, но нельзя ненавидеть.

– Ее убил Этьен Сажесс? – спросил мальчик.

– Нет.

Подбородок Жюстина задрожал.

– Значит, ты? – спросил он прерывающимся голосом. Казалось, Максу трудно говорить.

– Нет. Я нашел ее уже мертвой.

– Тогда кто же?..

– Не знаю.

На лице Жюстина отразились гнев и недоверие.

– Но ты должен! Ты обязан знать.

– Хотелось бы, – тихо произнес Макс, – знать, что произошло. Но больше всего я хочу, чтобы твою жизнь не омрачала тень прошлого.

Жюстин закрыл глаза и откинул голову на подушки.

– Больше ничего не можешь рассказать мне? Ты кого-нибудь подозреваешь? Кто мог желать ее смерти?

– Несколько лет назад я задал этот вопрос Этьену Сажессу, надеясь, что он поможет разгадать тайну.

– Ну и?..

– Он уверен, что это я убил Корин из ревности.

– Тебе следовало бы прикончить его на дуэли, – пробормотал Жюстин.

– Посмотри на меня. – Макс подождал, пока Жюстин откроет глаза. – Ты должен осторожно относиться к поединкам, мой своевольный сын. Пусть лучше тебя назовут трусом, чем каждый раз кидаться в драку, когда какой-нибудь сопляк бросит тебе вызов. Чем грознее твоя репутация, тем больше желающих спровоцировать тебя. И чем чаще ты пользуешься своей шпагой, тем чаще будешь вынужден делать это еще и еще. Я не хочу такой судьбы для тебя и твоего брата.

– Отец? – хрипло спросил Жюстин. – Почему я должен верить, что не ты убил ее?

Филипп в ярости подошел к кровати:

– Жюстин, как ты можешь спрашивать об этом!

Макс ничуть не разгневался.

– Решай сам, верить мне или нет. В любом случае мои чувства к тебе не изменятся. Вы оба мои сыновья, и я прежде всего желаю вам счастья и безопасности.

Жюстин проглотил подступивший к горлу ком и, приподнявшись с подушек, наклонился к отцу. Макс осторожно обнял сына, пригладил волосы и тихо сказал ему что-то такое, чего остальные не могли слышать. Лизетта заметила, как Филипп сделал шаг вперед, затем остановился, поняв, что это касается только Жюстина и отца. Как же благороден и бескорыстен Филипп, подумала она и взяла его за руку, обхватив пальцами широкую ладонь мальчика. Тот посмотрел на нее, перестал хмуриться, и они улыбнулись друг другу.

Закончив все дела в Новом Орлеане, Аарон Бэр отправился назад в Сент-Луис для переговоров с генералом Уилкинсоном. Он начал путешествие по суше к Натчезу на лошадях, предоставленных Дэниэлом Кларком, самым крупным торговцем и влиятельным человеком на территории Луизианы. Поездка Бэра на запад оказалась чрезвычайно успешной. По его расчетам, совсем нетрудно настроить население против испанцев, чтобы обеспечить себе Западную Флориду и Мексику.

Бэр был уверен, что ему удалось обмануть испанских чиновников, особенно Ирухо, относительно своих истинных намерений и убедить их, что ой не претендует на принадлежащие им земли. Менее чем через год, рассуждал Бэр, он снарядит экспедицию и осуществит все свои честолюбивые мечты. А те, кто выступил против его планов, например Максимилиан Волеран, попросят у него милости.