— Это мы и сами знаем, — в сторону проговорил Вишневецкий, а всем громко объявил: — Будем считать — задание «Завал тропы» выполнено. Разбор ошибок — в расположении школы. Инструкторам и тренерам подготовить свои замечания. А сейчас продолжим наши игры на свежем воздухе...

ЛЕДНИК ТУЮК-СУ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ

...Под ногами уже слоистый лед, редкие снеговые проплешины, а три большие группы разделены на несколько маленьких — по три-четыре человека. Каждая группа идет «в связке»...

На ногах «кошки» с десятисантиметровыми стальными шипами, на головах капюшоны, на изможденных лицах — черные солнцезащитные очки с «боковинами»...

Расстояние между восходителями восемь — десять метров. Без ледоруба не сделать и шагу...

Каждый ведущий инструктор отдает распоряжения своей «связке» хриплым, срывающимся голосом:

— Не наклоняться!.. Корпус держать вертикально...

— Через трещины — никаких прыжков! Только обходить!.. И внимательнее...

— Шаг короче, ноги шире!.. Только след в след...

— Не торопиться, не отставать... Сохранять дистанцию!..

...Потом учатся рубить ступеньки во льду на очень крутом склоне.

— Ударил и расслабляй руки!.. И не смей раскачиваться!!! И руби ступеньки в шахматном порядке — отдельно для каждой ноги. Смелей! Я страхую... — говорит Тяпе дядя Паша. — Понял?

— Понял, понял... — обессиленно шепчет Тяпа. Он в тоске и муке поднимает глаза наверх и вдруг...

...на самой вершине ледяного склона, на фоне голубого неба, видит прекрасную, гордую фигуру большого архара — горного козла с огромными толстыми витыми рогами!

Тяпа преображается. Усталости — как не бывало!..

— Дядя Паша!.. — в восторге шепчет Тяпа и осторожно начинает высвобождать автомат. — Сейчас я его...

Дядя Паша тоже видит архара и рявкает на Тяпу:

— Только попробуй, сукин сын! Я тебе так под хвост надаю!..

— А чё?! Мы его потом в столовку притартаем и такой биш-бармак на всех замостырим...

— Я тебе что сказал?!! — гневно говорит Павел Петрович. — И запомни на будущее... Только попробуй в горах хоть один раз стрельнуть по архару!.. Так «внизу» и окажешься! Тебе родина доверила трофейное оружие. И боеприпасы к нему, между прочим, тоже трофейные... За них, можно сказать, за каждый такой патрон, люди головы клали!.. Детей сиротами оставляли... Чтобы научить тебя, прохвоста, по врагам стрелять, а не по горным козлам! Узнаю, что не по делу пулять будете, ноги из жопы повыдергиваю! Уж лучше бы ты НЗ сожрал, что тоже — преступление и запрещено категорически!..

Тяпа с тоской поднимает глаза к вершине склона — нету архара!

Не дождался он Тяпиного выстрела...

И Тяпа снова начинает ожесточенно рубить ступеньки во льду...

...Шли в связках по фирну — ноздреватой от солнца ледяной корке. С трудом выпрастывали длинные зубья «кошек» из мягковатого фирна...

Тяпа что-то жевал на ходу.

Котька-художнйк обернулся, удивленно спросил хрипло:

— Ты чего там жрешь?

— Неприкосновенный запас... — ответил Тяпа с полным ртом.

— Совсем чокнулся?! Да за это знаешь, что будет?!!

— А мне дядя Паша разрешил, — невозмутимо ответил Тяпа...

...Потом все группы вместе отрабатывали приемы спасения партнера, упавшего в глубокую ледяную расщелину, или «камин»...

Задыхаясь, на пределе мальчишечьих сил, из ледяной могилы глубиною метров в тридцать вытаскивают тяжелого Вову Студера.

— А если бы он был раненым или покалечился там? — спрашивает Тяпа у Вишневецкого. — Как тогда?..

— Если такое происходит в условиях чистого довоенного спорта, вы обязаны его спасти, — отвечает Вишневецкий. — Но если вы в боевом диверсионном рейде на задании, то арифметика простая: жизнь одного не стоит жизней остальной группы...

— То есть?.. — не понял Котька-художнйк.

— Если нет времени — просто обрезать трос. Если время позволяет — вытащить, убедиться, что партнер не может самостоятельно продолжать движение, и пристрелить его... — спокойно ответил Вишневецкий.

Ведущий одной из групп, инструктор по рукопашному бою, невозмутимо дополнил:

— Но выстрел может привлечь внимание противника. Лучше всего перерезать ему горло — и надежнее, и без шума.

Старый альпинист седой дядя Паша отвернулся и злобно сплюнул.

— Кстати, — сказал Вишневецкий — насчет стрельбы... Хоть мы вас и учим стрелять из любого оружия, должен заметить, что хороший диверсант тот, которому стрелять не приходится. Если дело дошло до пальбы, значит, ваше дело — пиздец.