Губы его сжались в суровую полоску.

— Проклятие! Мадам, вы не могли найти более подходящего времени для обсуждения этого вздора? В конце концов, я очень занят. Я пытаюсь починить чертово крыло!

— Неужели это важнее планов вашего отъезда, милорд?

Он нервно пробежал пальцами по волосам.

— Какого черта вы спрашиваете меня об этом именно сейчас?

— Просто так, милорд. Я прошу вас только об одном — ответьте на мой вопрос. Вы собираетесь уезжать?

— Вам не терпится, чтобы я убрался?

— Нет, милорд! — Она уперлась взглядом в его широкую грудь. — На самом деле, я нахожу вас очень полезным для острова и вовсе не тороплю с отъездом.

— Полезным?

— Да, сэр. Полезным.

— И какая же от меня польза?

— Ну, например, вы починили мой арабский пресс для отжима розового масла, — Клара постаралась изобразить счастливую улыбку. — И теперь он превосходно работает.

— Благодарю вас, — процедил он сквозь зубы. — Я безмерно рад, что вы довольны моей службой.

Клара поняла, что он почему-то сердится. И тут же разозлилась сама.

— Я только хотела узнать о ваших планах, милорд! Мне это необходимо, чтобы строить свои собственные планы. Неужели вам трудно ответить?!

Он окинул ее холодным, насмешливым взглядом:

— Я не собираюсь покидать Желание до тех пор, пока меня не призовет мой отец, лорд Торстон. Надеюсь, вы не забыли, что я его верный вассал и обязан каждый год приезжать на службу к моему сеньору, если ему будет угодно.

— Вы принимаете меня за дуру, милорд? Я прекрасно осведомлена об обязанностях вассала, но спрашиваю вас не о планах лорда Торстона, а о ваших собственных!

— В данный момент в мои собственные планы входит починка этого чертового ветряка, миледи. Затем я вернусь в мастерскую для продолжения опытов. Я ответил на ваш вопрос, миледи?

— Вы не собираетесь уезжать?

— Нет.

— Клянетесь?

— Да.

Клара почувствовала необыкновенное облегчение, но постаралась всеми силами скрыть от Гарета свою радость.

— Отлично. Собственно, это все, что я хотела выяснить.

Гарет скрестил руки на груди.

— В таком случае, я могу вернуться к своей мельнице?

— Конечно! Прошу прощения, что прервала ваши занятия. — Она повернулась, приготовившись уйти.

— Клара.

— Да? — замерла она.

Гарет задумчиво смотрел на нее:

— Ты действительно освободила крестьян от подати за помол?

— Да. Хотя большинство лордов берут плату за пользование своей мельницей, я не вижу в этом необходимости. Крестьяне полностью обеспечивают мукой весь замок, а я позволяю им молоть зерно. По-моему, это честное соглашение, милорд.

— Понятно.

Она с беспокойством покосилась на него:

— Надеюсь, вы не собираетесь возложить эту подать на жителей Желания?

— Нет, мадам. Все деловые и финансовые вопросы решаете вы. Если вы считаете, что это справедливая сделка, быть посему.

— Мне не раз приходилось выслушивать комплименты своей деловой хватке. Господь щедро одарил меня этим талантом, — сухо заметила она. — От всякого своя польза, милорд.

Глаза его насмешливо блеснули.

— Вряд ли можно найти более полезную жену, чем вы, мадам. А теперь прошу меня извинить. Я должен вернуться к исполнению своих обязанностей. — С этими словами он повернулся к ней спиной и присоединился к группе собравшихся возле мельницы мужчин.

Клара некоторое время грустно смотрела ему вслед.

Полезная…

«Я всю жизнь была полезной, — подумала она. — Сначала матери, которая рада была переложить на меня часть обязанностей по управлению островом…

Потом я была полезна своему рассеянному, чудаковатому ученому отцу, всегда предпочитавшему научные занятия в Париже и Испании скучным обязанностям мужа, отца и лорда Желания.

Я была полезна брату, которого гораздо больше интересовали турниры и рыцарская слава, чем земли кои он должен унаследовать.

Я оказалась полезной даже Раймонду де Колевиллю, возжелавшему немного поразвлечься после утомительных занятий.

И даже Николас Сиабернский мечтал обо мне как о полезной супруге, которая принесет мужу в качестве приданого богатство своего острова.

Я всегда была полезна Торстону Ландрийскому, получающему ежегодный доход от Желания.

А теперь, оказывается, я полезна и Викмерскому Дьяволу».

И все же есть на свете и кое-что пострашнее, чем быть полезной, мрачно заключила Клара.