— Да, разумеется, я слыхала об этом… Но, Тео, Джонатан Экселби убит много лет назад… Ратледж погиб в далеком Замаре. А эта беда с Ваннеком случилась сегодня утром на окраине города.

— Я знаю, что представляет собой Колчестер, лучше кого бы то ни было и смею уверить… ах! Поосторожнее с булавками, Мод! Вы укололи меня.

— Простите, мадам, — пробормотала модистка.

— Говорят, Колчестер отличный стрелок, — задумчиво произнесла Эмили. — Зачем бы ему убивать Ваннека до дуэли? Почему не подождать немного, чтобы затем застрелить на глазах свидетелей?

— Кто знает? Возможно, ссора вспыхнула до появления секундантов, — сказала Теодосия. — Одно ясно: Колчестер никогда не попадет на виселицу за свои преступления. Он очень изобретательный и умный.

— Он граф, — заметила Эмили. — И если он такой изобретательный и умный, я не пойму, в чем смысл игры, которую он затеял с Нескромной Имоджин. В помолвке был определенный смысл. Все знают, что он ни перед чем не остановится, чтобы заполучить дорогую замарскую вещицу… Но жениться?

— Брак не обязательно длится долго, — зловеще заметила Теодосия. — Не так уж трудно и убить жену.

Это было уже слишком. Имоджин почувствовала, что ею овладевает ярость:

— Как она смеет говорить о Маттиасе в таком тоне?!

Патриция в смятении посмотрела на занавес, который отделял примерочную комнату от холла.

— Нам лучше уйти, — приглушенным голосом сказала она.

— Не ранее того, как я скажу несколько слов Теодосии Слотт! — Имоджин обошла стойку и направилась к примерочной.

Патриция рванулась за ней:

— Имоджин, погодите. Я не уверена, что мой брат это одобрит. Ведь он предупреждал, что не следует говорить об этом деле.

— Это переходит всякие границы! — Имоджин резко отдернула тяжелую штору. Перед ней предстали три оцепеневшие от неожиданности фигуры.

Теодосия стояла перед зеркалом. Эмили Хартуэлл сидела на стуле, глядя на примеряющую новое бальное платье подругу. Мадам Мод, которая, похоже, была поражена больше всех, стоя на коленях, закалывала булавкой подол платья.

— Подождите минутку, s'il vous plait 2 , мадам, — не без труда проговорила мадам Мод, поскольку у нее был полный рот булавок.

— Нет нужды спешить. — Имоджин поймала в зеркале удивленный взгляд Теодосии. — Я просто хотела поправить миссис Слотт. Она распространяет ложные сведения.

— Мисс Уотерстоун… — Теодосия в замешательстве открыла и снова закрыла рот. — То есть, леди Колчестер… Я не слышала, как вы вошли.

— Неудивительно! Вы были слишком заняты тем, что обливали помоями моего мужа!

Патриция дернула Имоджин за рукав:

— Я думаю, нам нужно идти.

Однако Имоджин не обратила на это ни малейшего внимания. Повернувшись к компаньонке Теодосии, она сказала:

— Добрый день, миссис Хартуэлл.

— Добрый день, мисс… э-э… леди Колчестер. — Эмили Хартуэлл изобразила подобие улыбки. — Примите поздравления по случаю вашего брака.

— Благодарю вас. — Взгляды Имоджин и Теодосии снова скрестились в зеркале. — Так вот, относительно той лжи, которую вы распространяете о графе Колчестере.

— Это не ложь! — Теодосия оправилась от первоначального шока и вызывающе приподняла подбородок. — Никто этого, конечно, не сможет доказать, но всякий, кто хорошо знает Колчестера, вряд ли усомнится в том, что он мог убить беднягу Ваннека до дуэли.

— Это абсолютнейшая чушь, миссис Слотт! — заявила Имоджин. — Были очевидцы происшедшего, и при необходимости они могут засвидетельствовать невиновность моего мужа.

Эмили ахнула и схватилась рукой за горло:

— Боже мой, я и не подозревала, что были свидетели.

— Имоджин, прошу вас, нам надо идти! — в отчаянии проговорила Патриция. — У нас назначены встречи, вы ведь знаете.

— Одну минуту, Патриция. — Она бросила пронзительный взгляд на Теодосию. — Впрочем, нет никакой необходимости кому бы то ни было подтверждать невиновность графа Колчестера, потому что само предположение о том, что он убил Ваннека, просто абсурдно и смешно.

— Не будьте столь уверены в этом, леди Колчестер, — возразила Теодосия. — О его скандальной репутации известно всему свету.

— Теодосия, что ты говоришь? — в смятении воскликнула Эмили. — Колчестер придет в ярость, если узнает, что ты обвиняешь его в убийстве. Будь осторожна.

— Да, миссис Слотт, — ровным тоном проговорила Имоджин. — Я тоже советую вам быть предельно осторожной, выдвигая подобные обвинения.

Теодосия заморгала. Негодование в ее глазах сменилось некоторой неуверенностью. Она бросила быстрый, тревожный взгляд на свою компаньонку: