Степан обернулся и поднимал ружье.

Михаил увидел, как палец солдата давит на курок. За миг до того, как пуля покинула ствол, Михаил отскочил в сторону, нырнув в кусты, и русский свинец выбил пятно в русской пыли. Прогремел второй выстрел, пуля прошла над плечом Михаила и выбила щепки из дуба. Михаил метнулся вправо, влево, ускользнул, сразу же остановился в палой листве и услышал, как солдат бежит. Этот человек звал на помощь, и Михаил двинулся за ним, как молчаливое возмездие.

Солдат запнулся о собственный сапог, удержался и побежал дальше.

– Помогите! Помогите!
– кричал он и, повернувшись, сделал выстрел в то, что, как он думал, двигалось позади него.

Однако Михаил гнал его так, чтобы отрезать от лагеря. Солдат продолжал бежать и кричать, в волосах его запутались листья, и Михаил выскочил из кустов и хотел было уже прыгнуть, но в следующую секунду тратить усилия оказалось ни к чему.

Земля под ногой солдата провалилась, он свалился на землю и листья. Его крик оборвался на приглушенной ноте. Михаил осторожно встал на краю ямы и посмотрел вниз. Тело солдата дергалось, пробитое семью или восьмью заостренными кольями. Запах крови был очень силен, и от всего этого Михаил яростно закружился, пытаясь поймать собственный хвост.

В следующий момент он услыхал крики: быстро приближались другие солдаты. Михаил повернулся и быстро побежал к тому месту, где лежал мертвым первый. Он ухватил челюстями труп за шею и с трудом потащил в кусты. Тело было тяжелым, ткани его рвались; это была грязная работа. Уголком глаза он увидел мелькнувшее белое; Виктор подскочил рядом и помог ему утащить труп в тень под густыми соснами. Потом Виктор щелкнул клыками перед мордой Михаила - сигнал убегать. Михаил замялся, но Виктор жестко толкнул его плечом, и он подчинился. Виктор пригнулся к земле, прислушиваясь к шуму, производимому солдатами. Их было восемь человек, и пока четверо снимали мертвого с кольев, остальные четверо стали красться по лесу, держа ружья наготове.

Звери пришли. Виктор всегда знал, что они когда-нибудь придут. Звери пришли, и они не откажутся от их кровавой плоти.

Виктор встал, призрак среди деревьев, и побежал назад к белому дворцу, в его ноздрях оставался гнилостный запах этих зверей.

5

Плечо Михаила сжала рука, прерывая его беспокойный двухчасовой сон, к губам прижался палец.

– Тихо, - сказал Виктор, скорчившись рядом с ним.
– Прислушайся.

Он глянул на Олесю, которая уже проснулась и прижимала к себе Петра, потом опять на Михаила.

– Что такое? Что происходит?
– Франко с помощью костыля поднимался.

– Идут солдаты, - ответил Виктор, и лицо Франко побледнело.
– Я видел их с башни. Их пятнадцать или шестнадцать, а может больше.

Он увидел в темно-синем предрассветном сумраке, как они перебегали от дерева к дереву, думая, что невидимы. Виктор слышал скрип колес; они тащили с собой пулемет.

– Что будем делать?
– Голос Франко был на грани паники.
– Нужно убираться, пока можно!

Виктор глянул на едва горевший костер и кивнул.

– Хорошо, - сказал он.
– Мы уйдем.

– Уйдем?
– спросил Михаил.
– Куда? Наш дом здесь!

– Забудь про это!
– сказал ему Франко.
– У нас не будет ни малейшего шанса, если они застанут нас здесь.

– Он прав, - согласился Виктор.
– Мы скроемся в лесу. И, может быть, вернемся назад, когда солдаты уйдут.
– По тому, как он это сказал, было понятно, что сам он в это не верил; раз солдаты обнаружили волчье логово, они до первого снега могут и сами перебраться туда жить. Виктор встал. Больше здесь оставаться нельзя.

Франко не стал медлить. Он отбросил костыль, серая шерсть начала покрывать его тело. Через минуту он уже закончил превращение, тело его удерживало равновесие на трех ногах. Нужно было превращаться Михаилу, но Петр был еще в человеческой коже, и потому Олеся тоже не могла превратиться. Он решил остаться человеком. Лицо Виктора и его голова стали изменяться; он сбросил одежду, гладкая белая шерсть вырастала у него на груди, плечах и спине. Франко уже поднимался по лестнице. Михаил схватил Олесю за руку и потянул ее с ребенком за собой.

Полностью превратившись, Виктор возглавил их. Они шли за ним по извилистым переходам, мимо окон с высокими сводами, в которые проросли ветви - и вдруг увидели, как предрассветное небо озарилось. Не солнцем, которое еще только красной прорезью виднелось над горизонтом, а сверканием шипящего бело-огненного шара, который поднимался из леса и дугой падал вниз, омывая все ярким ослепительно-белым светом. Огненный шар упал во дворе дворца, и вслед за ним еще два взлетели над лесом и тоже упали. Третий выбил остатки цветного стекла в одном из окон и влетел во дворец, брызгая и сверкая, как миниатюрное солнце.