— Здорово, — сказала Фрэнки. — Мало, конечно, но это ничего. Теперь ведь недолго осталось, да?

— Я так не думаю, — автоматически ответила Лиз, ковыряя пальцем трещину в полу. Ее волосы спутались, стали жирными и тяжелой пеленой падали на один глаз. Она посмотрела на остальных и улыбнулась. — У вас, ребята, унылый вид, — заметила она. — Не бойтесь. Знаю, это черт знает что, но мы выберемся отсюда, правда. У нас есть еда, вода, свет, компания друзей. Да у нас здесь почти уютно, как Алекс говорила.

Губы Алекс скривились в слабой улыбке.

— Мне все еще нехорошо, — пожаловалась она.

— Да. Возьми еще воды. Чуть-чуть, — Лиз налила ей немного воды. — Держи. Только медленно, помнишь?

— Не могу дождаться, когда же мы отсюда выйдем. — Фрэнки сжала кулаки. — Найду Мартина и яйца ему оторву.

— Я помогу, — через силу ухмыльнулся Майк. Собственный голос показался ему слабым и чужим. Он посмотрел на Лиз, и она ответила ему чистым ясным взглядом. Поразительно, но ему показалось, что ее глаза смеялись над ним.

Так мы приближались к концу. Отчаяние придавало мне силы, но остальные разваливались на части, оседали, будто внутри у них не было ничего, кроме затхлого воздуха. Фрэнки была права. Но это мне предстояло оторвать Мартину яйца, если такое выражение вам по душе; и я собиралась сделать это, не выходя отсюда. Если только у меня получится. Если только моя затея сработает. Я сделала все возможное, так, чтобы это не бросалось в глаза... Мысль горела в моем мозгу, словно выжженное клеймо. Я не могла даже представить, что что-то пойдет не так, ведь тогда мы все погибнем. А такого нельзя было допустить, верно?

Так что я лелеяла и пестовала свою идею, ожидая какого-нибудь знака, что время настало. Подсказки были повсюду. В ту ночь, когда мы выключили свет и попытались уснуть, я позволила себе тихонько, с надеждой улыбнуться. Моя затея обязательно сработает. Иначе и быть не может.

Но несмотря на то, что уверенность стеной защищала меня от наступающей ночи, мне было очень страшно; я чувствовала себя совсем крохотной и глубоко одинокой.

Когда дыхание остальных затихло до неясного шороха, Майк медленно поднялся на один локоть. Рюкзак был расстегнут, и он скользнул внутрь одной рукой, нащупывая пластиковый пакет, который должен был оказаться там. Пока другие метались, бормотали, ворочались с боку на бок, ожидание казалось бесконечным. Но он знал, что теперь можно действовать.

Глупо, но он не мог найти пакет. Он нетерпеливо начал заново ощупывать содержимое рюкзака. Несвежие рубашки и больше ничего. Куда же он подевался? Внутри поднималась тлеющая ярость; он в третий раз принялся за поиски. Может, пакет выпал? Или его взял кто-то другой?

И тут он вспомнил и крепко стиснул кулаки. Он отдал кукурузные палочки Джеффу — наверное, в самый первый вечер. Он долго лежал, неудобно опершись о локоть, уставившись в темноту и беззвучно проклиная себя. Весь вечер он провел в надежде на те спрятанные забытые палочки; он воображал себе их вкус, представлял, как они окажутся у него во рту. Какая глупая ошибка.

Майк замер, ощутив легкое движение у самого плеча.

— Кто это?

— Это я, Лиз, — прошептала она. — Мне нужно с тобой поговорить. Можешь пройти в ту комнату за углом? Только не разбуди никого.

— Думаю, да.

— Я приду через несколько минут.

Майк на ощупь пробрался к дверному проему и пошел по короткому коридору, касаясь стен кончиками пальцев. Вскоре он услышал, как Лиз идет следом. Они сели в темноте.

— Это становится традицией, — прошептал Майк.

— Я думала, ты спишь, — тоже шепотом ответила она. — Боялась, что придется тебя будить. Ты чем занимался?

— Думал, что у меня осталось кое-что из еды. И хотел поесть, пока другие спят. Черт. — Он потер глаза рукой: ладонь была горячей и грязной. В темноте перед глазами поплыли цветные круги. — Понимаю, как это выглядит, но... мысль об этом придавала мне силы. И еды там не оказалось.

— Ох.

— Я чувствую себя ужасно. Но и есть тоже хочется. И пить.

— Не вини себя. — Лиз погладила его по плечу. — Это вполне естественно. Готова поспорить, каждый из нас сделал что-то в этом роде.

— Ты нет, — угрюмо пробормотал Майк. — Ты идеальна.

— Я тебя переплюнула, — весело похвасталась Лиз. — Вот. — Она нашла его руку и что-то ему протянула. Это была бутылка.

— Что это?

— Вода. Можешь выпить половину. Другие не знают, не бойся.

Майк жадно схватил бутылку и припал к горлышку; он с трудом оторвался, чтобы не опустошить ее до дна.