В кабинет вошел Зденек, держа на вытянутых руках поднос с двумя чашками кофе. Он поставил поднос на стол и вопросительно посмотрел на своего начальника.

– Пан комиссар, так что передать министру?

Томек неожиданно рассвирепел:

– Я же сказал: пусть подождет!
– Но, тут же устыдившись своей вспышки, добавил извиняющимся голосом: - Прости, Зденек, у меня что-то голова разболелась. Будь так добр, принеси мне, пожалуйста... Не знаю, что хочешь принеси - лишь бы помогло.

Юный помощник с осуждением покосился на рыжеволосую женщину, доведшую его любимого начальника до головной боли в столь короткий срок.

– Так чего вы от меня хотите?
– Томек принялся растирать виски.

– Видите ли, пан майор...

– Короче.

– Пан майор...

– Еще короче.

– Мне нужна ваша помощь, черт побери!
– выпалила Даша.

Комиссар подозрительно взглянул на нее:

– Моя помощь? В чем именно?

– Я недавно устроилась на работу и... Я теперь работаю...

– Что ж, похвально. Надеюсь, работа занимает у вас достаточное количество времени.

– Так в том-то и дело!
– воскликнула Даша.
– Сейчас я просто валяюсь на печи и бью баклуши...

– И вам за это платят? Жестокие и бессердечные люди!
– Томек покачал головой.

– Вы совершенно правы, это ужасно унизительно!

– И не говорите. Так что вам нужно?

– Я тут подумала-подумала и решила - чем работать на кого-то и ничего не делать, не лучше ли получить собственную лицензию и работать самостоятельно?

Комиссар удивленно уставился на собеседницу:

– Вы что, и в самом деле пришли ко мне советоваться?
– В глубине души он все же не мог поверить - рыжая в его кабинете уже пять минут и пока никаких трупов.

– И посоветоваться в том числе. Для начала вот о чем: мне необходимо получить лицензию.

Томек фыркнул:

– Так получайте, кто вам мешает? Обратитесь в управление по лицензионной деятельности и...

– Видите ли, в чем дело, - наступал ответственный момент, и Даша постаралась принять самый благонадежный вид, на который была способна, дело в том, что мне нужна специфическая лицензия.

Комиссар принял из рук вернувшегося помощника упаковку с таблетками и принял сразу две штуки.

– И какая же, если не секрет?
– Он отпил кофе и запрокинул голову, намереваясь таблетки проглотить.

– На детективную деятельность.

Возможно, Даше следовало получше подготовить собеседника к столь неожиданной просьбе, хотя, возможно, последнему просто не стоило запивать таблетки таким горячим кофе, только он вдруг весь раздулся, побагровел и издал звук, похожий на звук лопающегося воздушного шара, из которого вместо воздуха вылетали таблетки, остатки кофе и проклятия. Когда воздух в майоре закончился, наступила мертвая тишина.

Даша медленно открыла глаза и дрожащей рукой отлепила одну из таблеток от щеки. Затем, достав из сумочки пачку бумажных платков, принялась оттирать заплеванные комиссаром веснушки.

– Ну, спасибо вам... Вот уж никак не ожидала от сотрудника правоохранительных органов такой...

– Вон! Вон отсюда, и немедленно!
– взревел комиссар.

Даша молча встала и направилась к двери.

– Стоять!
– Новый приказ прозвучал в некотором противоречии с предыдущим, но Томека это не смутило.
– Немедленно вернитесь.

Молодая женщина замешкалась, размышляя, к чьему голосу прислушаться разума или сердца, но в этот момент дверь распахнулась и с силой ударила ее по лбу. Из ореховых глаз брызнули слезы.

В проеме стоял высокий благообразный человек, он буквально дышал гневом. Человек, очевидно, собирался сказать несколько крепких слов хозяину кабинета, но, увидев плачущую женщину, которую он перед этим едва не убил, растерялся.

– Пан заместитель министра...
– Томек подскочил и вытянулся во фронт.
– Простите... Извините... Я думал...

Благообразный замминистра перевел взгляд со стонущей Даши на форменные брюки комиссара, на которых ниже пояса расплывалось большое темное пятно. Томек проследил за направлением его взгляда.

– Пан министр! Пан заместитель!
– отчаянно восклицал он.
– Вы все не так поняли, я вам сейчас все объясню! Это кофе! Кофе...

Заместитель министра сглотнул и произнес тихим голосом, не сулящим ничего хорошего:

– Извините, что отвлек вас от несомненно важного занятия, но хочу сообщить, что деньги, которые были мне возвращены, оказались фальшивыми. И теперь либо вы должны найти настоящих преступников, либо меня будут судить как фальшивомонетчика. Мне сказали, что с завтрашнего дня у вас отпуск, и мне бы не хотелось, чтобы он стал бессрочным.