Сэвой свернул налево, прямо на юг, и вдруг сообразил, как выйти из положения. Почти в полумиле оттуда, где он стоял, виден был крошечный кусочек здания Чейз-Манхэттен-плаза № 1. Темная облицовка здания вылезала из-за дома, стоявшего ближе, по периметру сквера. Видна была лишь малюсенькая часть огромной штаб-квартиры одного из крупнейших банков мира, но этого будет достаточно. Человек, сидящий там в одном из кабинетов, получит иметь беспрепятственный обзор помоста, который в решающий день будет установлен как раз там, где стоял сейчас Сэвой. По странной случайности между зданием банка и этим местом верхушки деревьев в сквере расступались наподобие Красного моря. Снайпер будет смотреть по этому единственному туннелю вниз, на площадку. Выстрел предстоит делать издалека, с расстояния, наверное, в восемьсот ярдов, но Сэвой лично был свидетелем профессионализма своих наемных стрелков. Для них не будет проблемой попасть в цель.

Один из полицейских быстро подошел к Сэвою:

– Эй, что вы тут делаете?

– Любуюсь видом.

У Сэвоя была изменена внешность, и он мог не волноваться: полисмен забудет этот день и его. Он может вспомнить, что разговаривал с каким-то мужчиной, но не вспомнит его лица. Такое лицо не запоминается.

– Так вот, публике здесь не разрешено болтаться. Проходите, – приказал полисмен.

– Да, сэр, – вежливо произнес Сэвой.

Препираться не было надобности. Если вывести из себя полисмена, он обнаружит в карманах Сэвоя несколько разных паспортов и авиабилетов на соответствующие имена. «ЕЗ Трэйвел» могла отправить его в любую часть света под любым именем, какое он даст компании.

Полчаса спустя Сэвой сумел пробиться на пятьдесят четвертый этаж здания Чейз-Манхэттен. Он хотел убедиться, что оттуда так же хорошо виден муниципалитет, как от муниципалитета видно здание. По логике все должно быть так же хорошо обозримо в одном направлении, как и в другом. Однако так бывало не всегда.

На пятьдесят четвертом этаже было пусто, так как юридическая фирма, арендовавшая этот этаж у банка, недавно переехала в другое место. Стоя на северо-востоке высоко над Нижним Манхэттеном в пустом угловом кабинете, Сэвой смотрел вниз, на площадку перед муниципалитетом. Он отчетливо видел чиновников, садившихся в машины и вылезавших из них, и черный «эксплорер», припаркованный на подъездной аллее. Отлично. Как только он доберется до надежного телефона, он позвонит в Виргинию и скажет тамошним людям, чтобы они перебирались с фермы в Нью-Йорк.

Сэвой поблагодарил охранника, любезно разрешившего ему за пятьдесят долларов подняться на пустующий этаж, и направился к лифтам. Ему предстояло лететь в Антверпен, чтобы встретить грузовое судно, которое плыло сейчас вдоль западного побережья Африки.

Джей стоял на крыльце большого дома в викторианском стиле, смотревшего на Атлантический океан. Часа два-три назад он приземлился в бостонском аэропорту Логэн, расставшись с Салли у выхода из «Маккарти и Ллойда» и схватив такси, которое доставило его в аэропорт Ла-Гуардиа. Приземлившись в Логэне, Джей арендовал машину и, поехав на северо-восток от Бостона, через полтора часа прибыл на оконечность Кейп-Энн в крошечный рыболовецкий поселок Глостер.

Джей посмотрел через плечо на арендованную машину. Он сказал всем в отделе арбитража, что едет к своему приятелю из «Турбо-Тек», но он не собирался ехать в Нью-Гэмпшир. Он был намерен провести предстоящие два дня в поисках ответов на вопросы о том, что происходит. Прищурясь, он оглядел пышные сады по обе стороны от подъездной аллеи. С момента приземления в Логэне он боролся с будоражащим чувством, что за ним следят.

Утром, прежде чем уехать, Джей по Интернету просмотрел у «Маккарти и Ллойда» несколько статей из старых номеров «Бостон глоб». Он распечатал некрологи на Джо и Пэтси Лэйн, а также сообщения о катастрофе самолета и об их похоронах. В статье о похоронах говорилось, что некто по имени Франклин Керр выступил в церкви на службе по отцу Салли с волнующим надгробным словом. А жена Керра Эдит выступила с аналогичным словом на похоронах матери Салли. В статье говорилось, что Лэйны и Керры всю жизнь дружили и были соседями. Джей посмотрел на дверь. С этого места, наверное, и следует начать поиски ответов.

Он постучал в дверь Керров левой рукой – костяшки правой все еще ныли от соприкосновения с подбородком Баллока. Через несколько минут он услышал шаги, и дверь отворилась.

– Чем могу быть полезна? – Перед ним стояла пожилая женщина в блузке без рукавов, зеленых брюках и шляпе с широкими полями от солнца. Сбоку со шляпы на ее седые волосы свисала желтая лента.

Джей заметил, что у нее все время трясется голова и руки в старческих пятнах – явное следствие болезни Паркинсона.

– Миссис Керр?

– Да, я – Эдит Керр.

– Меня зовут Джей Уэст. Я учился вместе с Салли Лэйн в Гарвардской школе бизнеса. – Он надеялся, что Эдит не слишком хорошо знакома с Гарвардом, потому что он никогда там не бывал и не сможет ответить на самые элементарные вопросы о расположении университета.

Улыбнувшись, Эдит открыла шире дверь и протянула руку.

– Как поживаете?

– Отлично, благодарю. – Джей взял ее руку, стараясь подавить боль, возникшую, когда она сжала его пальцы.

– Вы теперь живете в Глостере? – спросила Эдит. – Но ваше лицо мне незнакомо. Правда, я эти дни не часто бываю в городе.

– Нет. Я проездом в Бостоне по делам, – пояснил Джей. – Я никогда не бывал в Кейп-Энн и часто слышал от Салли, как здесь красиво. Вот я и решил заглянуть.

– И что скажете?

– Салли была права. Здесь прелестно.

Это и в самом деле было так. На берегу живописные скалы перемежались песчаными пляжами. А на скалах и на неровных, покрытых лесом холмах стояли роскошные старые дома. Поселок был застроен маленькими, исхлестанными непогодой дощатыми домиками и церквушками, окружавшими обращенную к югу гавань, полную рыболовецких катеров с черными сетями, свисающими с высоких гиков.