– Право, даже не верится, что проект «Плеяда» вот-вот осуществится.

– Да. Мы в шаге от цели. Слушайте, сегодня, не позднее трех, вам с Греем надо убраться из Нью-Йорка. Как только Прескотт выложит на стол свои экологические карты, на вас всех собак спустят.

– Не беспокойтесь, не будет меня здесь. До обеда схожу в банк, а в час уйду, чтобы поспеть в Ла-Гуардиа на двухчасовой рейс до Лос-Анджелеса. Во всяком случае, так подумают все. Считается, что мне нужно посетить наше калифорнийское отделение. На самом-то деле, конечно, я там и носа не покажу.

– Хорошо. А ключи от машины вы оставили там, где Грей может до них добраться?

– Спокойно, спокойно, Грэнвилл. С Фениксом я говорил. Все под контролем.

– Ладно, вы уж извините меня, ведь я четыре года только и жил и дышал одним этим делом.

– Кандидата в покойники Феникс нашел? А то в понедельник, когда мы разговаривали, его еще не было.

– Нашел. – Уинтроп немного помолчал. – А как Барксдейл и Фэлкон вчера слетали в Толедо?

– Да вроде все в порядке. Барксдейл вчера, как вернулся, сразу позвонил мне. Они уволили Сотоса и еще кучу дел провернули. Имея в виду завтрашнее выступление Прескотта, пожалуй, даже слишком много, ведь все это только для отвода глаз. Впрочем, кашу маслом не испортишь, понятно ведь, что по идее Южный Национальный и должен как можно скорее брать быка за рога. Естественно, ни Барксдейл, ни Фэлкон ни о чем не догадываются.

– Да, а с ним-то как?

– Все нормально. Вчера он в последний момент улетел из Толедо вместо Нью-Йорка в Даллас. Какую-то новую сделку проворачивает.

– Это точно? – В голосе Уинтропа послышалась некоторая настороженность.

– Точно. Да, раз уж о нем зашла речь, мы когда запустим компромат на Фэлкона?

– Только на следующей неделе. Завтра Бейли Хендерсон напишет у себя в «Файнэншиал кроникл» о деятельности «Лоудстар», а в пятницу или в субботу опубликует материалы Лейна. Так что не стоит сразу раскрывать все карты.

– Пожалуй, только...

– Извините, Борман, мне тут по другому телефону звонят. Понятия не имею, кто бы это мог быть. Ладно, сейчас разберемся. Вы еще долго дома будете?

– Десять минут.

– Может, успею перезвонить. Если нет, найду вас в банке.

– Да? А я-то думал, вы не хотите звонить мне в Южный Национальный. Впрочем, сейчас мы уже так близки к финишу, что это вряд ли имеет значение. Ладно, все.

– Пока, Грэнвилл.

Уинтроп, не попрощавшись, переключился на другую линию.

– Да? – В трубке было слышно затрудненное дыхание. – Слушаю вас. Кто это?

– Чеймберс.

Уинтроп сразу понял: что-то случилось. Он даже не упрекнул собеседника за то, что тот звонит по этому номеру, хотя не раз предостерегал от этого и Чеймберса, и других.

– Что там у тебя, Девон?

– Э-э... как бы сказать... плохо дело. Очень плохо.

– Да что случилось-то?

– Самому до сих пор не верится. – Чеймберсу было трудно говорить. – Беда.

– Объясни толком, в чем дело?

– Взлом.

– Взлом? Какой? Где?

– Да здесь, в «Пенн-мар».

– Девон, выражайся яснее. Просто скажи, что случилось. У меня нет времени загадки разгадывать.

– Я сам только что все узнал. Сначала эти ребята связались с Лэндоном. А он и понятия не имел, что я устроил в этой комнате свой кабинет. То есть это он утверждает, что не имел, но я ему верю.

Речь Чеймберса напоминала нечленораздельное бормотание, но от того, что Уинтроп понял, у него волосы на затылке зашевелились.

– Комната, которую ты используешь под кабинет, – это туда кто-то вломился? – Уинтроп говорил как учитель со школьником, но другого выхода не было. Чеймберс еле-еле выдавливал слова.

– Да.

– Взломщики что-нибудь похитили?

– Убит охранник. Полиция считает, что он застал незваного гостя врасплох. Он застрелен из собственного пистолета. А пропало... пропали мои материалы.

– Какие материалы?

Чеймберс молчал.

– Какие материалы, Девон? – Уинтроп едва сдерживался.

– Материалы, касающиеся «Семерки», экологической информации «Пенн-мар», недвижимости компании «Лоудстар». Словом, все.

– Ты шутишь? Это розыгрыш такой? Скажи, что это дурацкая шутка и ты просто решил посмеяться надо мной напоследок. Ну же! Если это правда, нам грозит катастрофа.

На другом конце провода повисло молчание. Уинтропу стало жарко. Фэлкон!

– Отдел переводов.

– Эдди? – Фэлкон нарочно понизил голос.

– Он самый.