Шрифт:
– Нет, он в Далласе. Вчера позвонил, сказал, что из Толедо летит туда. Планы переменились в самый последний момент.
– А вы уверены, что он именно в Даллас полетел?
– Ну да. – Она заколебалась. – Во всяком случае, больше он мне не звонил. Думаю, свяжется чуть позже, еще до обеда.
– А где он собирался остановиться?
– В «Даллас-Хилтон».
– Дайте-ка мне их номер.
Она снова заколебалась, прикидывая, стоит ли повиноваться. Голос на другом конце провода и впрямь сегодня как-то очень странно звучит.
– Номер, говорю, дайте!
Она продиктовала номер телефона, но две последние цифры поменяла местами. Может, Фэлкону понадобятся как раз те несколько секунд, за которые Резерфорд выяснит правильный номер.
– Через час перезвоню.
– Ладно. – Она повесила трубку. Случилось что-то очень скверное.
Фэлкон набрал номер Кассандры.
– Да?
– Кассандра?
– Я.
– А это я. – Он выглянул из окна одной из меблированных комнат при винном погребке на Сто тридцать второй улице. По подоконнику полз большой таракан. Фэлкон щелчком сбросил его наружу и, перегнувшись через подоконник, проследил, как тот летит вниз с третьего этажа.
– А, привет. Слушайте, Эндрю, я час назад пыталась отыскать вас на работе. Тут у меня еще несколько вопросов возникло в связи со статьей...
– К черту статью.
– Что-что? – засмеялась Кассандра. – О чем это вы?
– Есть новости.
– Что за новости?
– Мне нужна ваша помощь. Поможете?
Она промолчала.
– Так как? – Он повысил голос.
– Ну конечно. А о чем речь-то? Что случилось? – серьезно спросила Кассандра.
– Это не телефонный разговор. Надо увидеться.
– Когда?
– Скорее всего завтра.
– Где?
– Я дам знать. Утром позвоню.
– Отлично. И все же – что случилось?
– Завтра все объясню. Не выключайте телевизор. Будет много разговоров о «Пенн-мар» и Южном Национальном. Не самых радужных разговоров. – Фэлкон помолчал. – Да, и еще одно.
– Слушаю.
– Покопайтесь немного в своих досье.
– Хорошо.
– Меня интересуют два имени. Уильям Резерфорд и Бейли Хендерсон. Мне нужно все, что удастся откопать.
Наступило короткое молчание. Кассандра записывала имена.
– Ну, кое-что я уже сейчас...
– Сейчас у меня нет времени, – перебил ее Фэлкон. – Убегаю. Позвоню позже. Да, кстати, статью печатать нельзя.
– Что? – У Кассандры упал голос. Как же так, материал ведь стоит в номере. – Вы же обещали.
– Помню, но это ради вас самой. Напечатаете – можете лишиться жизни.
Глава 28
Нещадный грохот продолжался и продолжался. Сначала Тернеру Прескотту казалось, что это во сне, но потом стало ясно – нет, кто-то колотит в дверь. Он быстро опустил ноги на пол, вытащил из среднего ящика туалетного столика пистолет и взглянул на часы. Четыре утра. Это еще что такое?
Прескотт поспешно вышел из спальни, спустился подлинной лестнице в холл, зажег свет и раздвинул гардины.
– Боже милосердный! – Прескотт рванулся к двери и распахнул ее настежь.
Оттолкнув хозяина этого роскошного дома, в холл промчался Уинтроп.
– Жена дома? – Он даже не поздоровался.
– Нет, на даче. Слушайте, а что, позвонить заранее было нельзя?
– Я пытался. Никто не отвечал.
– О Господи, действительно, извините, я работал и выключил телефон. Последние штрихи, знаете ли, перед завтрашним, то есть уже сегодняшним, заседанием суда. Мы им зададим жару. – Прескотт помолчал. – Ну что ж, заходите. Перекусить чего-нибудь хотите или, может, выпьете?
– Нет.
Хозяин и гость прошли в гостиную. Убранством своим она напоминала Уинтропу Гарвардский клуб. Старинная мебель, множество литографий лошадей. Уинтроп и Прескотт расположились на противоположных концах дивана.
– Так что же все-таки привело вас сюда в столь неурочный час, Грэнвилл?
– У нас проблема. – Уинтроп сразу приступил к делу. – Серьезная проблема. – Говорил Грэнвилл, как всегда, решительно, только какое-то необычное напряжение звучало в его голосе.