Шрифт:
Паля фыркнул в кулак. От него сильно несло водкой - когда успел?
– Был у нас тут один парень, Бычок. Здоровый такой! Любил купаться. А ручей мелкий довольно. Тогда он устроил запруду и давай там лежать, пузыри пускать, почти каждый день. Дня четыре это продолжалось, а потом парень коричневыми пятнами покрылся. Ну, Червь и выставил его, конечно.
– Куда выставил?
– не понял Каша.
– Из Зоны!
– опять фыркнул Паля. На них уже обращали внимание.
– Домой отправил! Ну ты спросишь… Выставил вон, сказал: иди куда хочешь или убью. А когда тот парень пошел прочь, пулю ему положил в затылок. Как ты думал? Тут болеть нельзя - это раз. Болезни в Зоне нехорошие - это два. Может, он подох бы тихо, а может, решил бы перед смертью нас пострелять.
Кулачище Червя опустился на столешницу, все притихли.
– Паля, ты чего такой веселый?
– Пьяный он, - заявил с другого стола Факер. Он даже не обернулся.
Червь побагровел. Но что сказать Пале, как на него повлиять сегодня - не знал.
– Если еще раз… Еще только раз…
– Да все нормально, босс!
– Паля захихикал.
– Я прикончил запас. Все нормально! Иду спать.
– А дежурить кому?
– нахмурился Сафик.
– Сегодня надо и внизу сидеть, и у пулеметов.
– Ты и дежурь! Мне в путь с утра. Каша! Чтобы выспался, понял? И за Лысым смотри.
Все как-то сразу притихли. Настороженные взгляды исподлобья в основном были устремлены на Червя. А тот мрачно пил горячий чай, глядя в стол. Каша почел за лучшее убраться из столовой вслед за Палей и, выходя, заметил шепчущихся Факера и Хорса.
Наверху сидел одинокий Принс, он что-то напевал, прихлопывая ладонями по лежавшему на коленях карабину.
– Паля сказал, что собрался куда-то?
– быстро спросил он.
– Вроде, - отозвался Каша.
– Я и не понял.
– Ага… - Принс отвернулся.
– С Мачо надо разбираться, а Паля, значит, уходит. Интересно.
2
В поход к ручью отправились вчетвером: к перечисленным Червем присоединился Лопата. Как-то так вышло, что все пристроились за Кашей -вроде как за проводником. Он вспомнил, что храбрость демонстрировать ни к чему, и остановился якобы завязать шнурки. Тогда вперед вышел Лысый, этот ничего не боялся, да, похоже, и понимал немного.
У ручья Каша замешкался, все же вода - штука опасная. Вот про радиацию и отраву им в учебке много говорили. Но Лопата уверенно разделся догола и принялся поливаться из принесенного ковшика. Чем отличалось такое купание от погружения в ручей, Каша не понимал. Однако помыться и в самом деле не мешало, он положил свой «Калашников» в траву и взялся за ремень.
– Ты что?!
– Лопата даже ковшик выронил.
– А стрелять кто будет? Этот?
– Он кивнул на Капюшона, который нервно оглаживал дробовик, наблюдая за рощей.
– Он с пяти шагов в гиганта промажет!
– Извини…
Каша подобрал автомат и мысленно выругал себя.
Не забывать, не забывать, что вокруг Зона! Хотя как жить в постоянном напряжении? Наверное, для этого надо стать запуганным, как все остальные, кроме Пали и Сафика.
Лопата помылся и сразу оделся, стирать одежду не стал. Только тогда и Каша, и Капюшон смогли заняться собой. Лысый тоже времени не терял -прямо в одежде влез в ручей и теперь бессмысленно тер друг о друга полы пальто.
– Разденься хоть!
– попросил Каша.
– Прополощи тряпки, воняет жутко.
– Какая разница?
– спросил бомж, но покорно стал стаскивать мокрую одежду.
– Воняет или не воняет, Зоне все равно…
Тряпки он, конечно же, бросал в воду, и Каше пришлось пробежаться по берегу, чтобы догнать рубашку. Преодолевая брезгливость, он выловил ее и понес назад, чувствуя какую-то тяжесть. В нагрудном кармане оказалась размокшая записная книжка. Кое-как разлепив наугад страницы, Каша первым делом наткнулся на фотографию улыбающегося военного в черном берете. Молодой, симпатичный парень. На обороте надпись по-английски.
– Это кто?
– Каша помахал фотографией перед Лысым.
– На тебя похож. Неужели ты?
– Нет, я - вот он, здесь, - бомж погрузился с головой.
– Выкинь!
– с каким-то суеверным ужасом
потребовал Лопата.
– Брось в ручей, пускай несет этудрянь подальше отсюда!
– Как это?… - не понял Каша. Он перелистывал страницы, но видел лишь записи на чужом языке.
– Интересно же. Значит, он не старый совсем… И не местный/
– Выкинь, я сказал!
Каша поднял глаза и увидел, что трясущийся не хуже Капюшона Лопата наставил на него оружие.
– Выкинь!
– Хорошо… Да что случилось?
Записная книжка упала в воду, отдельно поплыла фотография военного в берете.
– Случилось, что нельзя о прошлом думать!
– невнятно заявил Лопата.
– Ты если сам псих, так других не вмешивай! Тебе, может, жить осталось ночь, а зачем тогда… Уходишь с Палей - и уходи! Другие появятся.
– А куда я ухожу?
– Каша надеялся, что Лопата знает больше.
– В дурное место какое-то, да?
– В Зоне дурных мест долго искать не надо!
– почти взвизгнул Лопата и быстро отвернулся к роще.
– Идите хоть к ЧАЭС, пропадайте…