Шедшая по коридору медсестра с подносом, на котором были аккуратно разложены шприцы, остановилась рядом с Мэлокайном и мягко сказала ему:

— Будьте добры, пожалуйста, уйдите. Сейчас время процедур.

«Слушай, а что ты заранее убиваешься? — одернул себя ликвидатор. — Эта необходимость еще не наступила. Может, и не наступит. Может случиться так, что дети и не выживут, врач об этом говорил. Возможно, проблема решится еще как-нибудь». Он вежливо кивнул медсестре, пробормотал извинение и направился к выходу.

В доме отчима Руин оказался почти сразу после того, как вернулся из Провала, с коронации старшего брата — надо же было сообщить Мэльдору все, что он узнал. Покопавшись, архимаги Киана смогли выяснить, что портал, перенесший принцессу Моргану и похитившего ее мужчину — белого мага, открылся где-то в Асгердане, но где именно — они не смогли сказать. Впрочем, Руин должен был быть доволен и этим. Искать пленницу в Центре все-таки проще, чем где-то во Вселенной, которая так же бесконечна, как само время. Он стал молчалив и мрачен, потому что на самом-то деле прекрасно понимал — дело облегчилось ненамного. Виданное ли дело — перерыть весь Асгердан в поиске Морганы, которой уже может и не быть в живых?

В Центр его перенесли не врата Реневеры — он сам смог перенестись туда, в пригород столицы, а уж оттуда на автобусе, прыгавшем по стационарным муниципальным порталам, как блоха, добрался в деловой центр. Он зашел в кафе — перекусить — и, взяв что-то съестное на те деньги, которые случайно оказались у него в кармане, сел за дальний столик и уставился в стену. Им овладело оцепенение, которое подстерегает человека перед лицом непосильной цели. Руки опустились, и на короткое мгновение он позволил себе поверить, что найти сестру невозможно.

Ну в самом деле, как же ее теперь найдешь? Она может оказаться где угодно. Центр необъятен. У Морганы нет документов. Так что же ему делать?

Магия даст сбой. Переход через границу между Белой и Черной стороной стирает след. Его уже больше не найти магией, даже если не обращать внимание на прошедшее время. Слишком много времени потеряно.

Но Руин тем не менее не собирался сдаваться. Он знал, что сдастся только тогда, когда убедится, что сестра его мертва. Поев и допив взятое вино, он с трудом, но вспомнил адрес Реневеры и сумел добраться туда на общественном транспорте. Было очень рано, солнце едва выглянуло из-за горизонта — должно быть, около четырех утра. Еще холодно, хотелось закутаться в плащ, но Руин нес его перекинутым через руку, чтоб не пугать горожан своим необычным видом. А редкие прохожие уже появлялись на улицах — должно быть, спешили на работу — и поглядывали на провальского принца с недоумением. В самом деле, камзол на Руине был необычный.

Принц открыл дверь в квартиру Реневеры своим ключом, открыл очень тихо, чтобы не потревожить ее. Но когда он, ополоснув в ванной лицо, на цыпочках вошел в спальню, то обнаружил, что постель пуста и одеяло не смято. Он обошел всю квартиру — на кухне немытая посуда то ли на двоих, то ли на троих, в кабинете небрежно брошен ноутбук, у видеофона валяется тонкий пластиковый листок, на котором — провальский принц уже знал — записывались телефоны. Такие листки были очень удобны, любой из них можно было потом вложить в любой видеофон, расположенный где угодно, и связаться с человеком, чей номер зафиксирован на нем.

Руин поднял пластиковый квадратный листок. Прочел имя и фамилию. Незнакомая.

Он отправился на кухню, сварил себе кофе и сел у окна — ждать ее.

Реневера явилась домой только в половине десятого. Она вошла в квартиру, зевая — вид у нее был усталый и помятый. Она была одета слишком роскошно для улицы: в вечернее платье с голой спиной и в пушистом манто на плечах. На подоле были пятна, у туфелек — слишком длинные каблуки. Принц тут же вспомнил, что машины Реневеры не было на стоянке. Она обернулась, увидела Руина и вздрогнула — он заметил слишком яркую косметику на ее лице.

Молодая женщина быстро взяла себя в руки, и в глазах ее вместо удивления и даже испуга появилось равнодушие. Какое-то слишком уж деланное. Она неторопливо сняла с плеч манто и машинально оправила вечернее платье. Отставив пятую чашечку с недопитым кофе, он медленно вышел в коридор. Реневера стояла, повернувшись к нему боком, и было видно, как она побледнела под макияжем. Для него это было самым верным знаком ее вины.

— Где ты была? — спросил он сдержанно.

— Гуляла, — деланно-равнодушно ответила она.

— Где и с кем?

— Я должна тебе отвечать?

— Где и с кем ты была?

— Какое твое дело? Тебе, получается, можно про падать незнамо где, а мне, значит, нельзя? — В ее голосе прозвучала настоящая обида, но взбешенный Руин не обратил на это внимания.

Я не пропадал. Я занимался поисками своей сестры, и это тебе прекрасно известно. И теперь я хочу знать, где была ты. — Он подождал. — Изволь ответить.

— И не подумаю. С какой стати я должна тебе отвечать? — Она говорила на повышенных тонах. Впрочем, и до крика было уже недалеко.