– Но это немыслимо!
– воскликнул министр финансов.
– Тратить столько денег на невесть что!

– Мы займемся этой проблемой, - повторил президент и написал на бумаге несколько слов.
– И подойдем к покорению других планет издалека и как можно основательнее. Я вовсе не желаю, чтобы мы сорвались с места в карьер: одна ошибка, и многие разочаруются и отступят. Господин Артер, продолжайте доклад и не обращайте внимания на скептиков.

Директор кивнул.

– Поскольку вышеназванные планеты непригодны как для нормальной жизни, так и для стандартного существования, - сказал он, - я предлагаю поговорить о первых шести планетах системы. Газовый гигант Юпитер для жизни также не подходит, но я решил упомянуть о нем, чтобы вы оценили реальное воздействие других планет на нашу жизнь. Вам планеты кажутся далекими и бесполезными, но в реальности это не так.

Директор нажал на кнопку, и проектор показал нечеткое изображение Юпитера. Планета относительно быстро вращалась вокруг своей оси, а по изображению проскакивали многочисленные помехи.

Правительство во главе с президентом уставилось на изображение, как бараны на новые ворота.

– Что это?
– выдохнул президент.

– Это запись, сделанная через телескоп обсерватории, - пояснил Артер.

– Нет, я спрашиваю, что это за шар со странными полосками?

– Таким Юпитер предстает вблизи, - пояснил малость обескураженный директор.

– Здорово!
– воскликнул президент.
– А солнце можете показать таким же большим?

– Нет, к сожалению, - ответил Артер.
– Светофильтры недостаточно мощны, и пленка банально засвечивается светом звезды…

– А Фаэтон?

– Пока что никак. Нет возможности.

– А если отправить в космос огромное зеркало и снять отражение?
– не успокаивался президент.

– Нет, - твердо ответил Артер. Он чувствовал, что президент по привычке ждет положительного ответа, но обрадовать первое лицо на планете не мог.
– Этот проект неосуществим из-за сильных космических холодов и летающих в космосе булыжников. Они разобьют любое большое зеркало, которое при низких температурах станет фантастически хрупким, и мы увидим разве что миллиарды осколков.

– Жаль, - вздохнул президент.

– Согласен, - поддакнул Артер.
– Итак, невооруженным взглядом Юпитер выглядит намного меньше и кажется нам красной звездой первой величины. Несмотря на радиоактивность планеты, Юпитер приносит немалую пользу: исходящее от него тепло согревает Фаэтон. По этой причине ночами у нас теплее, чем в дневное время. Кстати говоря, Юпитер оказал на наших предков настолько колоссальное воздействие, что не будь его, цивилизация никогда не стала бы такой, как сейчас.

– А точнее?
– потребовал президент. Поверить в то, что далекая планета оказала влияние не только на природу, но и на все человечество, оказалось сложно.

Артер нажал на кнопку, и изображение Юпитера сменилось изображением вампиров и оборотней.

– Можно и точнее, - сказал он.
– Перед вами рисунки с мифическими персонажами прошлого. Историческая справка: мифы, в которых участвуют данные персонажи, были придуманы людьми, жившими во времена ледникового периода. В мифах говорилось: злой волшебник каждый день превращал лубяную природу в ледяную, а его противник появлялся по ночам и, пока волшебник спал, раз за разом отогревал мир. Добрый волшебник - это Юпитер, а злой - холодное Солнце ледникового периода… Распространенное в те времена отношение к дневному времени, как ко времени зла, и ночному, как времени добра, привело к созданию широкого пласта мифологической культуры. К примеру, изображенные на картине вампиры и оборотни во всех историях действуют днем и погибают после захода солнца. Мифические темные правители носили на груди знак Солнца, а приверженцы солнечного культа и блондинки с давних пор считались посланниками темных сил и в некоторых государствах подлежали немедленному уничтожению. Именно влияние Юпитера заставляет современных людей не любить день и чувствовать себя комфортно с наступлением вечера. Поэтому мы работаем днем, чтобы занять неприятное время неприятными делами. И только с наступлением вечера люди наслаждаются долгожданным миром, сном и спокойствием.

– Ничего себе, - воскликнул президент. Министры поддержали удивление.
– Завтра же разработаем указ о проверке мифов и выявлению их воздействия на реальность. У меня ощущение, господа, что мы погрязли в древних заблуждениях, и нам срочно требуется обновление человеческих ценностей. Перед отправкой первых фаэтонцев на другие планеты придется заранее объяснить - в чужой мир со своими законами не входят.

– Именно, - поддакнул Артер, - а если входят, то получают по ушам. Мы провели расчеты и выяснили: на ближних к солнцу планетах теплее днем, а не ночью, и этот факт основательно ударит по привыкшим к иному положению дел переселенцам. Но я думаю, изменять подсознательное у всего человечества не стоит. Для начала достаточно избавить будущих космонавтов от присущих нам привычек и заблуждений, и уже более основательно заняться подрастающим поколением: взрослых перевоспитать сложнее.

Президент и министры склонились над блокнотами, делая отметки. Артер перешел к части доклада о ближних планетах солнечной системы и за двадцать минут рассказал все, что знал - сведений катастрофически не хватало для полной картины. О Марсе было известно только то, что на нем существует растительность - через телескоп разглядели. О Земле и Венере собрали аналогично мало данных, но все перечисленные планеты теоретически подходили для существования жизни.

– А вот Меркурий, - заметил Артер, - самая близкая планета к солнцу, представляет собой небольшой по космическим меркам камень. Планета радиоактивна, и данное обстоятельство в сумме с экстремальными температурами порядка сотни градусов жары на солнечной стороне и сотни градусов мороза на теневой, делает невозможным существование каких бы то ни было форм жизни.

Министр по надзору за чистотой оторвался от записей и поднял голову.

– Это же отличный уничтожитель мусора!
– воскликнул он.
– У нас существует проблема с утилизацией отходов, и я полагаю, что Меркурий вполне подойдет для создания на нем мусорной свалки. Как Вы считаете?

– Я считаю, что ближе выбрасывать мусор на Юпитер, - ответил Артер.

– А еще лучше, - заметил министр вторсырья, - построить дополнительные перерабатывающие фабрики: разбрасываясь мусором сейчас, мы рискуем в будущем оставить Фаэтон без необходимых вторично сырьевых материалов.