Капитан не согласился.

– Не паникуй!
– приказал он.
– Во-первых, им нужно долететь до Фаэтона, а во-вторых, до ответа из ЦУПа и с других кораблей я официально ничего не думаю. И тебе советую не строить версии, основываясь исключительно на домыслах. Дело серьезное, и если наломаешь дров, никто не поверит твоим словам. Понимаешь?

Отрикс кивнул и вышел из кабинета. Дверь с тихим щелчком захлопнулась.

Капитан взял со стола фотографию спутника. С первого взгляда было видно, что тот настоящий и создан не умельцами из фотолаборатории. Если Отрикс прав, стоит заранее принять мены - от таких пришельцев можно ждать чего угодно.

– М-да, - пробормотал капитан.
– Никогда не доверял инопланетным цивилизациям.

Инженер, вполголоса выговаривающий замечания несуществующему подчиненному, в одиночку шагал по служебному коридору и осматривал полки с рядами приборов. Многочисленное оборудование, использующее уйму электроэнергии на одни только бессмысленные подмигивания лампочек, в темноте смотрелось подобно звездному небу, но приносило экипажу корабля существенно больше пользы. До последнего времени.

Еще три часа назад приборы все так же перемигивались друг с другом и отправляли-получали огромное количество информации, но теперь лампочки горели ровно, и это обозначало, что связь с Фаэтоном оборвалась. Капитан оказался прав: данные не могут быть пересланы или получены. Но инженер тоже не чувствовал себя виноватым: индикаторы на лицевых панелях показывали, что оборудование в полном порядке.

Инженер для профилактики отключил приборы с помощью главного рубильника. Досчитал до ста и включил. Не издав ни звука, что означало бы поломку, приборы вновь стали светить ровным зеленым светом.

– Я же говорил, что проблемы не у нас!
– сердито воскликнул инженер.
– Интересно знать, что же там случилось? Неужели идиоты на Фаэтоне снова провели плановую замену оборудования разом по всей планете?

Инцидент имел место несколько лет назад, когда правитель принял закон о новых стандартах качества и приказал в срочном порядке перейти на самое современное оборудование. Из-за этого большей части фаэтонцев пришлось два месяца в три смены создавать это самое оборудование и заменять старые приборы на новые.

Совершив обход, инженер вышел в открытый космос и лично осмотрел антенны - не исключено, что сигнал пропал от проблем с внешним оборудованием.

"Здесь больше нечему ломаться, - думал он.
– Если целая планета не выходит на связь - проблемы либо у нас, что вряд ли, либо между нами и Фаэтоном возникла преграда, из-за которой мы не можем обмениваться информацией".

Осмотр закончился через час. Как и прежде, инженер не обнаружил отклонений от нормы, и пока коллеги занимались настройкой оборудования для прямой связи с другими кораблями, поспешил сообщить капитану о результатах повторной проверки.

Астроном Ксимер в некотором недоумении изучал новую пачку фотографий. Восемь штук вчерашних оказались слабого качества, и он сделал несколько повторных снимков. Однако в новых фотографиях произошли заметные простому глазу изменения: часть звезд отсутствовала напрочь, словно их заслонили от корабля огромным черным щитом.

– Странно, - произнес он в пустоту обсерватории.

Телескоп был все еще настроен на фотографируемую область галактики, и Ксимер посмотрел в окуляр.

Звезд на самом деле не было.

Ксимер поморгал, потер глаза и снова посмотрел в окуляр. Звезд не прибавилось. И, похоже, исчезло еще несколько штук. Только что виднелись две звезды, но они погасли практически в один момент. А следом пропали третья и четвертая.

– Вот это да!
– пробормотал он. За многовековую историю астрономии еще никому не удавалось наблюдать массовое исчезновение ночных светил. Бывали единичные случаи поглощения звезды черной дырой, но нынешняя ситуация в корне отличалась от хрестоматийной. Одна звезда - это терпимо, но когда в разных районах галактики пропадают десятки звезд, впору поднимать панику.
– Либо я насмотрелся на звезды до конца жизни, и глаза отказываются их видеть, либо Галактика сворачивает свою деятельность и закрывается.

Оставалось проверить оба утверждения при помощи оборудования. Ксимер сделал десять фотографий. Сердце ускоренно забилось, и руки задрожали, пока он вкладывал снимки в проекторатор. Тот приятно погудел и образовал объемное изображение космоса. Призрачное мерцание нескольких звезд указывало на их отсутствие в некоторых фотографиях, и Ксимер понял: с глазами у него все в порядке.

Проблемы начались у Галактики.

– А это много хуже испорченного зрения… - астроном пришел в ужас, когда проектор отобразил десятки черных дыр. Они показывались сгустками, напоминающими клочки ваты, и, судя по дрожанию проекции, со значительной скоростью приближались к кораблю.