– Телефон, - торопливо произнес Отрикс и чуть ли не бегом направился в обсерваторию делать дополнительные снимки.
– Набрать "Реверик". Звонить, пока не ответит!

Антигравитационная телефонная трубка, висевшая у него над головой, автоматически набрала номер телефона Реверика. Сигнал передался на внешнюю антенну через десятки усилителей, расположенных в стенах по всему кораблю, через подпространство отправился на Фаэтонскую приемо-передающую станцию, и уже оттуда - к адресату.

"Вот он удивится, - подумал Отрикс, на лифте поднимаясь на верхний этаж корабля, в обсерваторию. Сегодня в ней дежурил астроном Ксимер - коллеги ушли на заслуженный двухдневный отдых и наслаждались музыкой на небольшом пляже при свете искусственного солнца - отдыхали от звездного неба. Большую часть рабочего времени они фотографировали космос и занимались обработкой фотографий, разыскивая звезды с планетами: в недалеком будущем фаэтонцы намеревались отправить экспедиции на расстояние до двадцати световых лет от Солнца, и важно было узнать, к каким звездам стоит лететь.

Заметив вбежавшего, астроном поднял голову и немало удивился вторичному появлению Отрикса.

– Опять ты?
– воскликнул Ксимер.
– Недавно же закончил работу. Или я ошибаюсь?

– Разумеется. Я на обед ходил, - соврал тот.

Ксимер посмотрел на часы: Отрикс вышел часа полтора назад.

– Нехило ты обедаешь, - восхищенно заметил он.

– А то ж, - согласился Отрикс и похлопал себя по животу.
– Нужно сделать еще с полсотни фотографий: я стою на пороге важного открытия.

– И что ты собираешься открыть?
– заинтересовался астроном.
– Не поделишься информацией?

– Сфотографирую - увидишь, - ответил Отрикс.
– Дай мне двадцать минут.

– Да хоть двадцать часов, - радушно предложил астроном.
– На сегодня я разбираюсь с отснятым материалом, так что фотосессия нашим звездам не грозит.

– Отлично!
– Отрикс подошел к пульту управления и попутно посмотрел на экранчик летающего слева от головы телефона. Сигнал все еще бороздил просторы космоса в поисках корабля адресата.
– Время есть.

Приказывая автоматической системе настроиться на Эпсилон Эридана, Отрикс установил увеличение изображения и качество фотографий на максимум - при данных настройках астрономы на Фаэтоне спокойно разглядывали поверхность планетоидов из пояса Оорта. Единственным минусом настройки на максимальную мощность являлся сумасшедше быстрый нагрев электронного оборудования, но система охлаждения, основанная на использовании космического холода, успешно правлялась с перегревом, и оборудование пока еще ни разу не растеклось лужей по полу. Тем не менее, астрономы перестраховывались и использовали максимальный режим нечасто.

Изображение увеличивалось, не теряя четкости. Темный объект становился все более и более различим, и мелкие детали перестали быть размытыми спустя треть часа.

В ожидании максимальной четкости объекта Отрикс помогал астроному и посмотрел на увеличенное изображение объекта после того, как прозвучал сигнал готовности.

От увиденного по телу прошел холодок. Нажимая на кнопку "съемка", Отрикс сделал десять фотографий и приказал немедленно их отпечатать. Теперь точно знал, почему все попытки создать фильтр для помех обернулись неудачей. С легким гудением выдвинулись фотографии из автопечатника.

– Я могу посмотреть?
– спросил Ксимер.

– Извини, но у меня нет времени, - ответил Отрикс.
– Чувствую, плохо наше дело.

– А что случилось?
– выкрикнул астроном вслед убегающему Отриксу.

– Посмотри на экран, я оставил все, как было!
– ответил тот, выскочил из обсерватории и побежал в центральную часть корабля.

Астроном пожал плечами и подошел к экрану.

– И что такого?
– непонимающе спросил он.

Пожав плечами, Ксимер вернулся к столу и продолжил работу.

Не желая тратить время попусту, Отрикс помчался прямиком к капитану: требовалось срочно предупредить всех, начиная от руководства корабля и заканчивая Центром Управления Полетами: что бы ни утверждали жители Эпсилон Эридана относительно источника помех, в реальности дело обстояло иначе.

Отрикс был готов оказаться в роли вселенского паникера, устраивающего истерику на пустом месте, но знал, что обязан поделиться новостью. А дальше пусть капитан решает, как поступить: либо забыть об этом деле, либо забить в колокол и поставить на уши всю цивилизацию.

Влетев в кабинет секретарши - девушки, обладавшей не особо выразительной внешностью, но умеющей печатать текст без ошибок со скоростью полторы тысячи знаков в минуту и готовой вышвырнуть из приемной всех, включая самого капитана - Отрикс автоматически принял боевую стойку и ловко уклонился от запущенного секретаршей в его сторону пресс-папье.

– Я по срочному делу, - торопливо заявил он, пока секретарша не вздумала вышвырнуть его в коридор - с нее станется.

– Других дел не существует в природе, - отрезала Хильма.
– Становись в очередь!