Капитан пожал плечами, но ответить не успел: в кабинет вошел инженер.

– Мы ни в чем не виноваты!
– с ходу заявил вошедший, даже не выслушав перед этим гневную реплику капитана о горе-мастерах.
– Все приборы исправны, сигнал отправляется на Фаэтон, это они не отвечают.

Капитан, которому начали возражать и перечить до того, как он начинал критиковать, понял, что пора менять тактику поведения с подчиненными, иначе неизбежен бунт и последующие выборы нового руководителя полетом.

– Ты сам-то понял, что сказал?
– спросил капитан, глядя инженеру прямо в глаза.
– Ты утверждаешь, что на Фаэтоне отключили электричество, или на планете разом сломались восемь сотен антенн?

– У нас все в норме, - упрямо повторил инженер.
– Я принес распечатку с данными работы оборудования.

– В прошлый раз вы говорили то же самое, - напомнил капитан,

– Поэтому я и пришел с документами, чтобы вы лично убедились: оборудование работает стабильно, без сбоев, - инженер протянул капитану толстенную папку, и тот снова скривился: объемы документации в последнее время действовали на него, как на взбесившегося быка какой-нибудь мелкий, но юркий тореро.

– И потом, - заметил он, - как ты вошел? Ведь я запретил секретарше впускать посторонних! У меня важная беседа.

На лице инженера отразилось неподдельное изумление.

– Да?!
– воскликнул он.
– А Хильма сказала, что вы давно ожидаете моего появления и уже готовы влепить строгий выговор.

Капитан закрыл глаза и сосчитал до трех. Открыл глаза и выдохнул. Нажал на кнопку пульта, и из стены вылетели два здоровенных робота на антигравитационных подушках.

– Так, значит, - объявил он.
– Она победила. Пусть идет в криоген, и чтобы духу ее я здесь больше не видел.

Из приемной раздался довольный возглас секретарши.

– Но разбудят ее одновременно с техниками-ремонтниками, - повысил голос капитан, чтобы Хильма отчетливо услышала каждое его слово, - так что о встрече с подругами пусть даже не мечтает. С их пра-пра-правнучками поговорит, если те доживут.

Радостный возглас сменился недоуменным.

– Через семь минут вы должны вернуться и доложить, что секретарша лежит в камере и спит ледяным сном, - забил последний гвоздь капитан.
– Я все сказал! Действуйте!

Из приемной донеслись матерное прилагательное и название некрупного рогатого животного. В сумме оба слова составляли довольно нелицеприятную характеристику капитана, но он лишь рассмеялся в ответ. Когда роботы увезли секретаршу, он радостно потер ладони и на молчаливые взгляды присутствующих ответил:

– Да завтра же ее разбудят, чего вы переживаете? Но зато она угомонится. А не угомонится, так второго шанса на скорое пробуждение уже не получит. Значит так, господа хорошие, оборудование проверить еще раз, если ЦУП не ответит, настроить антенны на прямое соединение с другими кораблями и узнать, как обстоят дела со связью с Фаэтоном у них. Шаг рискованный, но иного выхода нет. Идите!

Инженер оставил распечатки на столе и вышел, довольный тем, что избежал выговора. Отрикс все еще ждал ответа капитана насчет собственных предположений, но капитан не знал, что ответить. Доводы Отрикса оказались существеннее, чем он полагал в самом начале. Однако просто так сидеть и молчать было бы глупо.

– С твоим делом поступим следующим образом, - предложил капитан, - дожидаемся, когда инженеры проверят оборудование, и связываемся с Фаэтоном. Ты говоришь с ЦУПом, и пусть там решают, как поступить в данной ситуации - грамотные люди сидят, разберутся. Если ты не ошибаешься, и ситуация на самом деле обстоит серьезно, они примут меры. Больше я ничего не могу сказать по данному поводу… Кстати, ты уже разговаривал с Ревериком на этот счет?

Отрикс указал на телефон.

– Еще не дозвонился.

– Как поговоришь, доложишь мне о его мнении, - сказал капитан.
– И вот еще… Суди сам: по большому счету, эпсилонцам незачем нас обманывать. Они знают, что мы летим не только к их планете, но и к ряду других миров, и спутник легко обнаружим с других кораблей.

– А если не знают?
– возразил Отрикс.
– Во-первых, еще неизвестно, говорили мы о нескольких космических кораблях, отправленных к звездам? А если и говорили, то они могли этого не понять: перевод до сих пор оставляет желать лучшего. Мое предположение становится реальным, если инопланетяне знают только о полете "Антареса". Они посылают помехи в его сторону и своевременно совершенствуют глушащие сигналы, не давая нам избавиться от помех. Ведь Реверик делится с ними нашими наработками.

Капитан не нашел, чем возразить.

– Ждем связи с ЦУПом, - решил он, - и я окажу тебе поддержку в разговоре с ними. А пока можешь идти. Фотографии оставь, я рассмотрю их внимательнее.

Отрикс кивнул и направился к выходу, но у дверей остановился. Телефон, летевший следом, юркнул в приемную, но почти сразу же вернулся, не отлетая от владельца дальше, чем на метр.

– Вы не думаете, что отсутствие связи с Фаэтоном как-то связано с обманом инопланетян?
– внезапно спросил он.
– Вдруг эпсилонцы успели устроить какую-нибудь гадость?