Шрифт:
– Я не мальчик, а девочка, – возмутился ребенок. Валерий пригляделся и все встало на свои места: противный мальчик оказалася довольно миловидной девочкой, коротко подстриженной. Что уродует мужчину – для женщины в самый раз.
– Хорошо, будешь девочкой, – согласился Валерий, – поехали.
– Не уедешь, не выйдет.
– У меня выйдет, мне везет.
– Да, – девочка подумла, – тебе точно везет. Если бы мой папа не шлепнулся в лужу, а дядя Саша не чихнул вовремя, ты бы меня не взял. Ты знаешь, кто мой папа?
– Не знаю и знать не хочу.
– Хорошо, – согласилась девочка, – но когда поедем, посадишь меня на колени, я хочу смотреть.
– Ты уже большая на коленях сидеть. Сядешь рядом.
На дорогу вышло пузо с мегафоном. Дядя Саша суфлировал.
– Приказываю отдать ребенка!
– Хочу вертолет и пилота, и свободный проезд к аэродрому!
– Последний раз предупреждаю! Сейчас буду стрелять! Первый выстрел предупредительный!
Девочка заорала как кошка.
– Ты чего это? – удивился Валерий.
– Так же интереснее, они все равно стрелять не будут.
– Почему?
– Потому что тебя просто пугают. Они знают, кто убил, но взять его не могут. Хотели все свалить на тебя, но не получается. Что-то у них не сошлось. Мне папа вчера обьяснял, но я не помню точно.
– И что теперь?
– Они привезли тебя, чтобы попугать. Если бы ты сознался, им было бы легче. Но ты не сознавайся.
И девочка улыбнулась.
– Почему ты мне рассказала?
– Ты мне понравился.
Валерий огляделся и поймал взглядом болонку. Болонка удерживалась несколько секунд для приличия, потом вспыхнула, неизбалованная мужскими взглядами, и заулыбалась. Неужели так будет всегда?
– Выходи, – сказал Валерий девочке и она вышла из машины.
– Я ему все рассказала! – заорала девочка сразу, – он все знает!
Стволы опустились. Пузо налилось кровью и приблизилось.
– Не надо, – сказал начальник, – теперь уже не надо.
Выходите из машины и пройдем в дом. Вас ни в чем не обвиняют.
29
В доме было все перевернуто, кроме стола и трех стульев.
Начальник поставил и четвертый стул, предложил Валерию садиться. Сейчас он был вполне вежлив. Болонка записывала, улыбаясь и краснея. Девочка стояла тут же, за спиной у Валерия, готовая его защитить. Ее папа увел автоматчиков во двор и там стал обучать их рукопашному бою, от скуки.
Начальник показал фотографию:
– Знаете?
– Да. В тот вечер он был очень пьян.
– Значит, протрезвел до утра.
– Почему вы не можете его взять?
– Видите тот Дом?
– Да. Интересно, сколько он может стоить?
«Дом» состоял из трех блоков, стоявших вплотную. Каждый блок трехэтажный и на сваях, будто домик Бабы-яги. Под сваи уходят автомобильные дорожки, которые заканчиваются гаражами.
Угловые блоки построены буквами «Г», средний округлый, с мягкими очерком, из белого кирпича. Две башенки, как в средневековых замках. Стрельчатые окна, легкая готика во всем. Таких владений Валерий не видел даже в заморских фильмах.
– Этот Дом принадлежит его отцу. Вот поэтому мы никогда его не возьмем.
– Не можете?
– Можем. Но не возьмем.
Валерий взял фотографию и стал разглядывать. На фото именинник, тот самый, который махал ножом и мочился в костер. На фото он сидел за рулем открытой машины и улыбался, откинув голову назад; ветер ерошил волосы; спортивный белый костюм, вот чехол для ракеток, вот сзади девочка с хитрыми глазами. Ее глаза всегда были хитрыми, – подумал Валерий.
– Он играет в теннис?
– Регулярно. Еще он занимается верховой ездой и вертолетным спортом.
– А это кто такая?
– Его спаринг-партнерша. Чемпионка города в своем возрасте. Вместо того, чтобы тренироваться, набрасывает ему мячи. Всем ведь нужны деньги.
– Сколько ей лет?
– Четырнадцать. Чемпионкой была в двенадцать.
– А сейчас?
– Ее звездный час уже прошел. В спорте нужно или тренироваться, или проигрывать.
30
Девочка четырнадцати лет, в короткой юбке, в пучком темных волос ухнула мяч слева и промахнулась. Опоздала с ударом. Да и трудно играть со слабым противником – расслабляешься и постепенно теряешь класс.
– Все, – сказал Юра, – будешь так играть, прогоню. Играем еще раз. Если я возьму больше двух геймов, то за сегодня своих денег не получишь.
Деньги Жене был вобщем-то не нужны, и так уже заработала немало, но она попробовала собраться.
Зал был большим (на четыре площадки) и пыльным. Солнце косо заглядывало в окна. Вместо зеленых фонов висели разноцветные спортиные полотнища и мяч терялся из виду, особенно при свечках.
Еще полчаса они пропыхтели молча, только Женя постанывала на сильных длинных ударах. В этот раз она выиграла на ноль. Тренер стоял на балконе, наблюдая.