— Ну что, идем?

— Только до супермаркета и обратно, — скомандовала я. — Надеюсь, твои друзья не ожидают, что нам придет в голову выйти в час ночи, потому не караулят нас на выходе. Но все равно — слушаться меня беспрекословно!

— Есть!

Мы закрыли дверь нашего номера и спустились вниз. И тут наш поход в магазин, на который я сама же согласилась столь безрассудно, показался мне форменной глупостью. В фойе сидели два человека. И хотя никто из них не вызывал вроде бы подозрений, но совсем некстати моя собственная совесть начала выговаривать мне. А вдруг и правда, кто-то из этих людей и есть недоброжелатель Григорьева? И во мне тут же зашевелились сомнения.

Один мужчина сидел в кресле и читал газету. Можно было бы подумать, что он только что приехал и ждет, когда принесут его багаж, чтобы лично проследить за его размещением, но никаких вещей рядом с ним не было. Неужели больше негде почитать периодику, как только в холле гостиницы да еще в столь поздний час? Мужик кинул на нас ничего не значащий взгляд и снова уткнулся в свою газету.

Второй сидел в маленьком баре и потягивал пиво. Конечно, в другое время я не нашла бы в этом ничего предосудительного, однако сейчас, во втором часу ночи, даже этот тип мог показаться странным, если как следует подумать и домыслить. Впрочем, фантазировать мне не свойственно, поэтому я успокоила себя мыслью о том, что у мужика обыкновенная бессонница и он борется с ней с помощью пива.

Миновав холл без всяких приключений, мы вышли на улицу. Поливочная машина мыла асфальт и поливала деревья и газоны. На нас дохнуло приятной прохладой.

— Дождя им вчерашнего мало, что ли? — стараясь не попасть в лужу, произнес Андрей.

— Ливень-то был у нас, в Тарасове. Забыл, что ли? А здесь его, может, и не было. И вообще, ты сам знаешь, как у нас дела делаются: даже если бы сейчас шел проливной дождь, все равно раз задание есть — надо его выполнить.

Мы прошли по дороге до ближайшего супермаркета, который находился буквально в двух шагах от гостиницы. На улице было не слишком людно, но все-таки город жил своей ночной жизнью. Откуда-то неслась легкая музыка, слышались смех и голоса. Фонари желтым светом освещали мокрую мостовую, отражаясь и мерцая в многочисленных лужах.

— Вот тут все и купим, — показала я вперед.

Мы вошли в магазин. За кассой сидела симпатичная продавщица и отсчитывала покупателю сдачу. Охранник стоял напротив телевизора, подвешенного к потолку и с интересом смотрел какой-то боевик. Между рядов неторопливо прохаживались покупатели, словно на дворе был ясный день.

Мы прошли к полкам, где лежали фрукты, набрали в корзину всего понемногу и двинулись к стеллажам с напитками. В это самое время я услышала крик: «Всем руки вверх! Это ограбление!»

«Наверное, я притягиваю к себе бандитов», — подумала я.

Григорьев пригнулся и потянул меня за собой.

— Давай спрячемся, — тихо предложил он.

— Ничего не выйдет, нас все равно увидят, — сказала я.

Кроме нас, в супермаркете было еще человек пять. Все остановились и замерли на месте.

— Деньги давай, — крикнул кассиру тот, кто пытался ограбить магазин.

Я на корточках подползла к концу ряда, чтобы увидеть этого типа. Молодой парень, на голове которого красовался чулок. В руках он держал пистолет, здорово похожий на мой собственный модифицированный «макаров». Если этому идиоту вздумается стрелять, я могу, конечно, попытаться отразить нападение, но это очень опасно. Я волновалась за присутствующих здесь людей и в то же время понимала, что делать все равно что-то нужно.

— Всем лечь, — громко крикнула я, одновременно бросив консервную банку в дальний угол магазина.

Парень в чулке дернулся и, к моему великому удивлению, выстрелил. Все бухнулись на пол, кто-то закричал. Парень вопреки моим ожиданиям и банальной логике не стал убегать, а, наоборот, побежал к тому месту, где находилась я. Он пробирался между рядами, держа пистолет наготове, но больше не стрелял. Я решила устроить ему небольшой сюрприз, обойдя с другой стороны.

— Это кто там такой умный? — крикнул бандит. — А ну выйди, покажись.

«Ага, разбежалась, — подумала я. — Тебе только покажись».

Парень сделал резкий прыжок, встал перед пустым проходом и начал стрелять. Он потратил уже три патрона. По идее, осталось еще пять, если я правильно определила модель его оружия.

К сожалению, я слишком далеко находилась от этого типа, чтобы попробовать его разоружить. В принципе сейчас я могла бы его подстрелить, и это было бы вполне оправданно в свете происходящих событий. Правильно говорят — за что боролся, на то и напоролся.

Я осторожно продвинулась вперед и очутилась позади грабителя, прицелилась и выстрелила ему в ногу. Парень завыл, пригнулся, но пистолет не выпустил. А я уже неслась к нему.

В это время он развернулся, увидел меня, поднял руку и сделал еще два выстрела. К счастью, я успела упасть на пол и откатиться за стоящую в проходе коробку. Палец непроизвольно нажал на спусковой крючок, раздался выстрел. С потолка посыпались осколки стекла.

Парень тоже залег за коробкой и выстрелил еще два раза по стеллажам надо мной. На меня что-то полилось. Замечательно, теперь у него остался всего один патрон. По крайней мере я на это надеялась. Оставалось только «раскрутить» моего противника на этот последний выстрел.