— У меня не совсем «чистая» сделка, — неохотно выдавил из себя мой клиент.

— С этого и надо было начинать, — нисколько не удивилась я.

Поймав такси, мы поехали к гостинице, в которой обычно останавливался Григорьев. Я предложила ему остановиться в другой, чтобы обмануть возможных преследователей, которые наверняка изучили привычки моего клиента, но Андрей упрямо твердил, что ему удобнее именно в этой гостинице, и прочее в том же роде. Почему-то я сразу поняла, что спорить с ним бесполезно. Ну и ладно, пусть будет хорошо знакомая гостиница. Во всяком случае, устроимся сразу, тем более что наши попытки спрятаться вряд ли помогут уберечься от преследователей.

Побросав вещи в номер и едва приведя себя в порядок, мы поехали в ту фирму, с которой Григорьев очень хотел прийти к соглашению.

— Мне предложили очень дешевые куриные ножки, — тихо рассказывал мне Андрей, когда мы уже сидели на заднем сиденье такси. — Понимаешь, птицефабрика еще совсем новая, никому не знакомая. А если предприятие не раскручено, то никто покупать его товар не захочет. Между тем у них все по правилам, ты не подумай, это тебе не какие-нибудь левые «ножки Буша». Товар московский, просто на рынок его еще не вывели. Я уверен, эти окорочка с руками оторвут.

— И с ногами тоже, — кивнула я.

— Что?

— Ничего. Дальше рассказывай.

— Да больше нечего говорить. Чтобы товар пользовался спросом и его можно было спокойно продавать, обязательно нужен сертификат, а поскольку фирма начинающая, то… Ну, в общем, не то нет его, не то он поддельный. Один мой знакомый узнал про этих кур и мне рассказал, а то бы я ни за что не стал с подозрительными товарами работать. Надо бы его сейчас к рукам прибрать, пока они не поняли себе цену.

— Куры? — спросила я, пытаясь дурацкими шуточками сбить с Григорьева охватившее его воодушевление. Но он даже не обратил внимания на мои подколки.

— Если заключить договор о том, что они будут поставлять товар только мне, то ты и представить себе не можешь, насколько прибыльным может быть это дело.

Мне вдруг стало скучно. Кажется, голова мужчины, который мне так понравился, забита только куриными ногами. Совсем не романтично.

— Ты только ничему не удивляйся и, если что-то не поймешь, лучше спроси, когда мы будем одни, — попросил меня Андрей. — Я здорово боюсь, как бы не сорвалось все. Жаль потерять такой шанс.

— Послушай, — перебила я, — ты думаешь, из-за этого на тебя и покушаются?

— Речь идет об очень больших деньгах. И если кто-то еще узнал об этой возможности заработать, то вряд ли смог преодолеть искушение, — серьезно и очень тихо ответил Григорьев.

— А ты, случайно, сам никого не выводил из игры, чтобы быть единственным?

— Как ты можешь так говорить? Я пока до такого не дошел и никогда не буду пользоваться такими методами.

— Очень хочется надеяться на это.

Мы остановились.

— Приехали, шеф, — повернулся таксист.

Григорьев расплатился, и мы вошли в незнакомое мне высотное здание. На входе Андрея попыталась остановить пожилая женщина, вахтерша, спросив что-то, но он пролетел с такой скоростью и целеустремленностью, что вопрос повис в воздухе без ответа. Я только пожала плечами.

Мы поднялись без лифта на четвертый этаж. Я еле поспевала за Андреем, который довольно резво бежал впереди и чувствовал себя здесь как дома. Он даже не оглядывался, чтобы проверить, иду ли я рядом или уже давно отстала. К счастью, с физической подготовкой у меня полный порядок, и я двигалась за клиентом, что называется, след в след.

— Здесь, — остановился у одной из дверей, восстанавливая дыхание, Григорьев.

— Я очень рада, — ответила я ему. — Почему не входишь?

Андрей открыл дверь.

— Здравствуйте, — с радушной улыбкой поприветствовал Григорьев симпатичную девушку, сидящую за компьютером. Потом он с легкой улыбкой нагнулся ближе к ней и прочитал на бейдже ее имя. — Елена Анатольевна! Нам бы хотелось поговорить с вашим боссом Сергеем Павловичем.

— Вы по какому вопросу? — спросила, как я успела прочитать, офис-менеджер Елена Анатольевна Осадчая.

— Моя фамилия Григорьев. У меня с Пантелеевым назначена деловая встреча. Он просил меня, как только приеду в Москву, сразу же обратиться к нему.

Девушка сняла трубку телефона и сообщила директору о нашем прибытии, потом аккуратно положила ее на рычаг и, улыбнувшись, пригласила нас войти. Все ее действия были отлаженными и размеренными, без суеты и нервозности. Вот таким и должен быть помощник директора, подумалось мне, когда я вспомнила шебутную, но бестолковую секретаршу Григорьева Свету.

Мы с Андреем вошли в директорский кабинет. Приятная прохлада, источаемая кондиционером новейшей модели, показалась благословенной: солнце сегодня здорово жарило. За большим столом сидел приятного вида мужчина. При нашем появлении он встал, вышел на середину комнаты, приветливо улыбаясь, и протянул руку Андрею.