– Понял, – сказал он.

– Молоток, – похвалил его голос из-за спины. – Заведика ручонки за спину.

– Зачем?

– Сам знаешь.

– А если не буду? – спросил он, оттягивая время, пытаясь оценить ситуацию, найти какое-то решение.

– Застрелю, – сказал голос спокойно. Олег понял: застрелит. Он завел руки за спину. Распахнулась задняя дверь «БМВ». Боковым зрением Савелич увидел мужчину, выскользнувшего из машины. На запястьях щелкнули наручники.

– На заднее сиденье, – скомандовал тот, что с пистолетом.

Через пять секунд «БМВ» с тонированными стеклами выехал со стоянки. Вслед за ней – «пежо», за рулем сидел Коля Бешеный.

Команда Палача хорошо поработала с нарками, которые загружались на точке Витька. В результате четко обозначались фигуры погибшей Иришки и ее приятеля.

– Ну что ж, – сказал Палач, – все сходится. Рыжая захотела скинуться, но не смогла. Ее папаша… хм… трагически погиб, земля ему пухом. А тут и она преставилась… Леха этот захотел Витьку отомстить. Все логично. Надо теперь искать этого Леху.

– Где теперь его искать? – пожал мощными плечами Сизов. – Он уже три дня дома не появлялся.

– Никуда он не денется, – уверенно сказал Палач. На самом деле он ни в чем не был уверен. Этот Леха взял у Толстого немалые бабки. А уж с бабками запросто может лечь на дно: снять хату или уехать из Питера… ищи его. – Никуда он не денется. Завтра похороны этой рыжей шалавы – нужно посмотреть. Возможно, он там появится.

Все похоронные дела легли на Таранова. Лидия самоустранилась, пила. Иван дважды пытался с ней поговорить, но в результате получались очень некрасивые сцены с истерикой. Он махнул рукой, решил: потом, после похорон.

Хоронили Ирину на Южном, неподалеку от могилы отца. Народу на сей раз было немного, потому что Таранов большую часть родни Мордвиновых знал не очень хорошо, а Лида на вопрос: кого позвать? – ответила: я никого не хочу видеть.

Так вот и получилось, что Рыжика провожали всего семь человек, включая нетрезвую мать, Лешку и самого Таранова.

Застучала по крышке гроба земля, заплакали две одноклассницы и учительница Ирины, закаменел Лешка. Серое небо сочилось противной моросью… Щедро оплаченные дюжие могильщики быстро засыпали яму, накидали холмик.

Метрах в двадцати, у чужой могилы, стоял со скорбным видом Виктор Федорович Тришкин. Лешку он вычислил безошибочно. Особого труда это не представляло.

Таранов тоже вызвал самый пристальный интерес.

С кладбища пятеро заплаканных женщин уехали на похоронной «ГАЗели», а Таранов с Лешкой – на «Ниве». Следом за ними катили Палач и Сизов на личной «десятке» Сизова.

Прямо из машины Палач позвонил своему приятелю, сотруднику ГИБДД. Спустя десять минут он получил сообщение, что «ВАЗ»-21213, госномер… принадлежит Таранову Ивану Сергеевичу, 1959 г. р., прописанному по адресу…

На Охте Сизов и Палач «Ниву» потеряли, но теперь это не имело никакого значения: куда этот Таранов денется?

Может быть, конечно, он и не имеет к убийству Морпеха с Толстым никакого отношения… может быть. Но интуиция подсказывала, что имеет. Нужно будет, решил Палач, взять этого мужика в оборот.

– Давай-ка, Костя, – сказал он Сизову, – прокатимся за похоронкой. Посмотрим, не появится ли на поминках еще кто-нибудь интересный. А к дому этого Таранова направим твоих орлов: Бомбилу и Скутера. Пусть посмотрят…

– О’кей, – ответил Сизов и позвонил Бомбиле, сообщил номер «Нивы» и адрес Таранова. Сизов сильно сомневался, что этот Таранов, пусть даже и в паре со шкетом, мог завалить Морпеха. Мужик он, конечно, крепкий, но против Морпеха слабоват. Ничего этого Сизов шефу не сказал, а просто передал распоряжение своим подчиненным.

Вслед за катафалком Сизов и Палач доехали до дома, где жили Мордвиновы. Кто-либо «интересный» на поминках не появился. После двухчасового наблюдения Палач сказал:

– Хватит. Поехали в офис. Здесь ловить определенно нечего.

В этот момент и запиликал мобильник у Сизова. Он включил трубку и услышал голос Бомбилы:

– Сизый! Сизый, это я…

– Ну? – спросил Сизов. – Что там у вас?

– Засекли мужика… ну, этого… Таранова.

– Ну?

– Болт гну. Это он завалил Морпеха с Толстым.

– Это он сам тебе сказал, Игореша? – с иронией спросил Сизов.

Бомбила помолчал, потом ответил:

– Скутер видел, как он выходил из подъезда Толстого.

– Когда?

– Через двадцать секунд после того, как мы с тобой вошли. Скутер его узнал. Это он.