–  Ничего не оставлено воображению. Кажется, вы не потрясены?

–  Студенты, естественно, тяготеют к вызывающему в искусстве. Это фаза, через которую они проходят. Легче бунтовать против общепринятых норм, чем преобразовывать их или обогащать мир собственными передовыми мыслями.

Несколько лет назад - я тогда преподавала в Торонто - один из моих учеников сделал фильм якобы по сексуальному просвещению. Как он сам мастурбирует в кровати, драпированной красным бархатом и красиво освещенной свечами.
– Она улыбнулась мне и добавила: - У него это очень хорошо получилось.

–  Мы доверяем друг другу?

–  Если вы о том, буду ли я выступать с этим перед прессой, то нет. У меня в доме они уже побывали. И на работе тоже. Я велела им всем убираться.

–  Понимаю ваши чувства.

–  Это часть моих обязанностей. Они пихали мне в почтовый ящик разные бумаги. Там был конверт с двумя банкнотами по пятьдесят фунтов. Я вышла и подожгла их. Меня сфотографировали, к моему большому смущению. Подозреваю, это все из-за прославленного дяди Софи.

–  Если просочится информация о порнографии, газетчики налетят, как стая ворон.
– Я почувствовал, что можно выложить все начистоту этой решительной и честной женщине.
– Думаю, что убийца Софи увидел ее по сети и разузнал, где она живет. Ее убийство также транслировалось по Интернету. В живом эфире.

Лора пригубила вино. Ее улыбка исчезла.

–  У меня уже был долгий разговор с двумя вашими сотрудниками о Софи, но это что-то новое.

–  У нас появились новые нити. Она когда-нибудь жаловалась вам, что кто-то посылает ей гнусные или просто неприятные электронные письма? Или что кто-то ходит за ней по пятам?

Лора покачала головой:

–  Нет. Точно нет. Вы сможете установить, кто это сделал?

–  Надеюсь.

–  Она не заслужила смерти. Я всегда советую своим студентам не ездить в метро после восьми вечера. Если им надо выехать в город, то советую не возвращаться домой поодиночке. Но я не предлагаю им сидеть взаперти безвылазно, не отворяя ни дверь, ни окно. Мы не можем жить в страхе из-за горстки психов, правда? Я всегда ношу с собой баллончик со слезоточивым газом и рекомендую ученикам следовать моему примеру. И парням, и девушкам.

–  Разумно, хотя и незаконно.

–  Я купила его в Париже, там это не запрещено. Изящный маленький блестящий алюминиевый цилиндрик. Вещь что надо. Пришлось бы, так пустила бы в ход, не задумываясь.

–  Сомневаюсь, чтобы добрый старый фараон что-то имел против.

–  Это вы о себе: «добрый старый фараон»?

–  Я хочу добраться до убийцы Софи.

–  Рада это слышать.
– Лора Силлс допила вино и взглянула на часы.
– Мне пора возвращаться. Нужно убедиться, что все оборудование убрано. Недавно у нас было несколько краж.

Мы расстались у ворот. Лора Силлс взяла мою визитную карточку и обещала, что позвонит, если что-то придет ей на ум.

–  Никогда не думала, что скажу такое полицейскому, но я действительно хочу помочь, - призналась она.

Я наблюдал, как она удаляется, огибая прохожих на людном тротуаре, затем повернулся и направился в другую сторону.

Я посетил один из магазинов электроники на Тоттенем-Корт-роуд и поехал обратно в Скотленд-Ярд. Сандра Сэндс оказалась в буфете. Мы нашли тихий уголок. Я предложил ей сигарету, но она сообщила, что не курит.

–  Тем лучше для вас. Вредная привычка.

–  Все равно здесь курить запрещено, сэр.

–  Тьфу!
– вырвалось у меня, но я оставил незажженную сигарету в зубах.

–  Я проверила рейсы, как вы просили. Один пассажир летал на Кубу и обратно тем же самолетом, что и Барри Дин. Его зовут Дэмиен Наццаро.

–  Макардлу уже сообщили?

–  Он как раз сейчас допрашивает господина Наццаро, сэр.

–  А за этим господином Наццаро что-нибудь числится?

–  Ничего. Прибыл к нам с Мальты года два назад. Менеджер театрального клуба на Брюэр-стрит. Клуб принадлежит семье Вителли.

–  На которую также работал и Барри Дин. Ну, возможно, тут просто деловое знакомство.

–  Вы же так не думаете, сэр?

–  Мне надо поговорить с друзьями Софи, и желательно, чтобы кто-нибудь был со мной.

–  Полагаю, вы намекаете на мое присутствие, сэр?

–  Мне все равно, кто будет находиться при разговоре, но ваше сочувствующее лицо и умные речи - это смертельная комбинация.

Сандра Сэндс наградила меня выразительным взглядом. Мне пришло в голову, что она ненамного старше Софи Бут.

–  Вам никто не требовался, когда вы ездили беседовать с доктором Силлс, сэр, - заметила Сандра.

–  Она не подозреваемая и не важный свидетель, констебль Сэндс. Но, как выяснилось из допроса, эти юнцы помогали Софи Бут с ее видеопроектом. Я хочу знать, чем она занималась, и это важно для дела.

–  Насколько важно именно мое присутствие, сэр?

–  Я не могу вам ничего приказать, но могу попросить Тони Макардла о вашей помощи. Честно говоря, я предпочел бы, чтобы вы сами захотели поехать со мной.