Наконец такси вырвалось из пробки, набрало скорость и резко рвануло направо.

–  Даже если он тот, за кого себя выдавал, ты не задумалась, с чего бы голландский частный детектив следил за тобой?

–  Не знаю. Возможно, в Бельгии частных сыщиков не хватает.

–  Люди, вовлеченные в это, были также вовлечены в торговлю порнографией, и до того, как для них открылась

Куба и другие новые убежища, Голландия была ведущим порноцентром. Твой славный отец семейства, Гарри Бумсма, возможно, связан с одним из подобных синдикатов.

–  Он сказал, что его работа закончена.

–  Разумеется. Теперь за тобой поручено наблюдать кому-то другому. Я буду у тебя через четыре часа, Джули.

–  Нет надобности. Я сама о себе уже позаботилась.

–  Вы с Тимом, - уточнил я.

–  Я не хочу видеть тебя здесь, Джон. Понял? Я не дева в беде.

–  А я не рыцарь на белом коне?

Тишина, одно только чуть слышное шипение в аппарате. Наконец Джули отозвалась:

–  У меня здесь работа. Я работаю в одном из самых безопасных зданий в Европе. Местная полиция согласилась возить меня на работу и обратно в отель к концу рабочего дня. Не приезжай сюда, Диксон. Я серьезно. Не думай, что, если ты явишься, я с благодарностью упаду без чувств в твои объятия.

–  Я просто хочу убедиться, что тебе ничего не грозит.

–  Тебе надо разобраться в своей жизни, Диксон. Я вернусь через несколько дней. И мы поговорим.

Я все-таки мог бы поехать. Мог притаиться в баре отеля в темных очках, закрывшись газетой, в шляпе и в парике. Но если бы Джули меня увидела… Это был бы конец. Мы даже не были бы «просто хорошими друзьями».

Такси подкатило к большому стеклянному корпусу Международного терминала. Я постучал в перегородку и попросил водителя отвезти меня домой.

Когда Джули препоручила моим нежным заботам Архимеда, она дала мне адрес мастера, чтобы обратиться к нему, если с совой будет что-то неладно. Вечером я поехал туда с Архимедом. Это была квартира-мастерская в викторианском доме на Розбери-авеню. Выглядела она своеобразно - с полками от пола до потолка, набитыми электронным хламом, устаревшими компьютерами и принтерами, рабочим столом возле окна и разобранной постелью, с обоих концов которой громоздились ящики с деталями. Я сидел на кухонном табурете и курил. Выкурил две сигареты, пока Гейбриел Дэй - неисправимый шестидесятник, хиппи с длинными седыми волосами вокруг лысины - возился с механизмом Архимеда. Посвистывая сквозь крупные коричневые зубы, он порылся в груде хлама на столе и нашел кабель с торчащими ежом проводами. Один конец подсоединил к Архимеду, другой - к видавшему виды ноутбуку и, держа нос едва ли не в дюйме от экрана, принялся всматриваться в строки тарабарщины, появившиеся на экране. Наконец надел очки в тяжелой пластиковой оправе с запачканными линзами и объявил:

–  Вот что… Твою сову хакнули.

–  Хакнули?

–  Ясно как день. Смотри: она модифицирована, так что можно дистанционно влезать в ее сенсорную систему.

–  Знаю.

–  Ну так вот, я в свое время поставил сюда чип. Он прекрасно работал, но кто-то взял и хакнул его. И грубо: как если бы сунул ложку в твой мозг и давай мешать.

–  Кто-то проник в мою квартиру, чтобы это сделать?

–  Не обязательно. Чип связывает центральный процессор совы через инфракрасный порт с резервной памятью в насесте. Обычное дело в старых моделях. Этим можно пользоваться для удаленного управления птичкой, а если что-то не так со встроенной памятью, просто перезагрузить все из резервной, и порядок. Кто-то подключился к порту и поковырялся в мозгах совы. Я могу перезагрузить программу и восстановить память из последнего бэкапа, но это займет некоторое время.

–  А как насчет вмятин и внешних повреждений? Мне надо, чтобы сова была как новенькая, когда вернется моя подружка.

–  Не проблема. Хотя понадобится новое стекло для щитка перед камерами. Заказ придет через неделю - пришлют из Японии.

Я знал, кто это сделал, и теперь размышлял, когда же он мог забраться в память Архимеда. «Я повсюду». Мысль о том, что Барри Дин наблюдал за мной в моей квартире, была не из приятных. Гейбриел Дэй указал на строку цифр на экране:

–  Если это поможет, вот номер компьютера, которым пользовался хакер. Может, он не знал, что твоя сова фиксирует всех, кто на нее настроится. Или, может, знал. В таком случае здесь просто случайный набор цифр.

Я записал номер, оставил Архимеда у Гейбриел а Дэя, выдал мастеру аванс наличными и поехал в Т12, где потратил час, проверяя данные удостоверения Гарри Бумсма. Затем я коротко переговорил по телефону с Тони Макардл ом, который пообещал взять это на заметку, позвонил Энтони Буту и, наконец, вызвав браузер, отправил сообщение Барри Дину:

Скоро увидимся.

Почти весь следующий день я провел, тревожась за Джули. Пусть даже Тони Макардл позвонил мне, чтобы сообщить, что голландский детектив подлинный и что местная полиция устроила ему порядочный втык, было ясно, что Барри Дин располагает возможностями творить свои мелкие пакости по всему свету. Словно примитивный, но живучий вирус, странствующий по кровеносной системе и выискивающий в организме слабые места.

Я звонил Джули четыре или пять раз. Она не отзывалась. Я оставлял сообщения: тревожные, жалобные, гневные, с извинениями… Наконец она перезвонила мне.

–   У меня все прекрасно, - объявила она, когда я закончил извиняться.
– Это правда. Тим обещал заботиться обо мне, что любезно с его стороны, но я могу и сама о себе позаботиться.

Я заметил, что, по-моему, она слишком легкомысленно отнеслась к моим предупреждениям.

–  У меня есть билет…

–  Сохрани его, Диксон, - сказала она. И тут же объявила, что ей пора идти - у нее встреча через десять минут.