Николай ничего не мог ответить. Все его внимание было устремлено на нее. Его переполняли непривычные отчаянные порывы: он жаждал схватить ее в объятия и излить ей душу, но тогда она сочтет, что он сошел с ума.

Эмма медленно убрала руку с его лица.

– Почему ты на меня так уставился?

Николай оторвал от нее взгляд и осмотрел комнату.

Его спальня выглядела так же, как всегда: резная темная мебель, панели из красного дерева на стенах.

Неподалеку стоял Роберт Соме, худощавое лицо его было встревоженным. Он улыбнулся Николаю:

– Мы беспокоились о вас, ваша светлость.

Николай растерянно заморгал и вновь перевел глаза на Эмму:

– Что со мной случилось?

Эмма пожала плечами.

– Я знаю лишь, что ты рассматривал портрет, который реставрировал мистер Сомс… Тот, поразительно на тебя похожий. И вдруг ты ужасно побледнел и потерял сознание. Мистер Сомс был так любезен, что помог мне со слугами перенести тебя наверх. Ты был в беспамятстве не меньше часа.

– Одного часа?
– ошеломленно повторил Николай. Опустив глаза, он увидел, что рубашка на нем расстегнута до пояса.

– Ты почти не дышал, - покраснев, объяснила Эмма.

Еще не вполне придя в себя, Николай провел ладонями по груди и ощутил под пальцами привычные рубцы. Он потер их, убеждаясь, что они существуют на самом деле. Роберт Соме отвернулся, явно испытывая неловкость при виде шрамов.

– Наверное, мне лучше оставить вас наедине, - сказал он, пятясь к двери.

– В этом нет нужды… - начала было Эмма и, когда Соме все-таки вышел, подняла глаза к небу. Горькая усмешка искривила ее губы.
– Как будто нам может понадобиться интимная обстановка, - пробормотала она.

В голове Николая хороводом проносились, сменяя друг друга, образы и слова. Прошлое и настоящее смешались.

Переполненный любовью к Эмме, жаждой ее близости, он потянулся к ней. Она резко отпрянула.

– Не прикасайся ко мне, - низким голосом проговорила она вставая.
– Теперь я вижу, что с тобой все хорошо и ты можешь сам дождаться врача. Я должна идти, у меня много дел. Налить тебе воды?

Она налила из фарфорового кувшина в хрустальный стакан воды и подала ему. Пальцы их на мгновение соприкоснулись, и Николай почувствовал, как по нему пробежала теплая дрожь. Он выпил, жадно захлебываясь, прохладную воду и вытер рот тыльной стороной ладони.

– Ты вроде не в своей тарелке, - заметила Эмма.
– Возможно, это все из-за неумеренного возлияния? Рано или поздно такое должно было случиться. При том, сколько ты пьешь, удивляюсь, что это не произошло раньше… - Она замолчала, заметив, что Николай не сводит глаз с висевшей в углу иконы.
– В чем дело? Что происходит?

Медленно отставив стакан, Николай поднялся с постели и, пошатываясь, направился к образу Ильи-пророка. С восемнадцатого века икона была покрыта окладом, усаженным драгоценными камнями.

Николай провел пальцами по открытой части иконы, подцепил ногтями одну из золотых пластин оклада и отогнул ее, не обращая внимания на растерянные возгласы Эммы. Зажав в кулаке пластину, он впился взглядом в изображение.

По краю алого облака шла резкая царапина… царапина, которую сделал он сто семьдесят лет назад! Николай провел по ней указательным пальцем и почувствовал, как по щеке его поползла горячая жгучая слеза.

– Это был не сон, - вдруг севшим голосом произнес он.

Эмма стала у него за спиной.

– Почему ты так странно себя ведешь?
– требовательно спросила она.
– Почему обдираешь икону? Почему?… - Она захлебнулась словами и смолкла, когда он повернулся к ней.
– Господи, - прошептала она, попятившись.
– Что с тобой происходит?

– Останься со мной.
– Николай не глядя уронил на пол оторванную золотую пластину и направился к ней медленно-медленно, словно боясь, что быстрое движение ее спугнет и она бросится прочь.
– Эмма… есть нечто, о чем я обязан тебе рассказать.

– Мне не интересны никакие твои рассказы, - резко оборвала она его.
– После того что я сегодня выяснила… как ты загубил мои отношения с Адамом и разрушил всю мою жизнь…

– Мне очень жаль.

Эмма потрясла головой, как будто плохо его расслышала.

– Что?! Ну и ну! Впервые слышу, чтобы ты просил извинения. Такого еще не бывало. И ты считаешь, этого достаточно, чтобы уладить все, что ты со мной сотворил?

Он мучительно искал слова:

– Со мной кое-что произошло. Не знаю, как объяснить, чтобы ты поняла… Я никогда не говорил тебе правды о моих чувствах к тебе. Не хотел их признавать. А когда они стали слишком сильными, и я уже не мог с ними справиться, то постарался причинить тебе боль… чтобы ты держалась на расстоянии…