Полынцев мог бы с легкостью ей возразить: он не раз видел безмятежные лица у людей, погибших при ужасных обстоятельствах, и наоборот. Хотя, бывали, конечно, и совпадения.

– Ну, и?
– спросил он, не дождавшись ответа.

– Вахтанг, естественно! Ты разве не помнишь, какой он возбужденный был в тот вечер? К тому же, все наши комнаты соединены общим балконом, перелезай через перегородку и заходи к любому.

Андрей поднялся со стула.

– Пойдем, поглядим.

Они вышли на балкон и осмотрелись. Действительно, сплошной парапет вдоль всего этажа, хоть из последней комнаты в первую путешествуй. Перегородки для мужчины, не препятствие, легко преодолеет.

– Вот видишь, он спокойно мог к ней забраться, - подтвердила свою мысль красавица.
– Тем более что жил после смерти Аркадия один.

– А Елисей - с кем?

– Кажется, тоже один. У него тогда сосед раньше срока выехал. Нового, по-моему, только через пару дней заселили.

– Откуда такая точность?

– От верблюда.

– Я серьезно

– В гости уговаривал зайти.

– Зашла?

Юля погрозила ему кулачком.

– Убью! Понял?!

– Посадят - освободишься беззубой старушкой.

– Не льсти себе. За таких, как ты, больше года не дают, и то условно.

– Ну, год, так год, - облокотившись на перила, вздохнул Андрей.

Какая же красота была внизу: зеленые чепчики деревьев, белые фуражечки ресторанов, голубые косынки фонтанчиков. О любви бы сейчас пощебетать, о нежности. Да где тут, когда твою жизнь в год условно оценивают.

– Ты чего там затих? Обиделся, что ли?

– Нет, размышляю.

– Опять про себя?

– Могу и вслух. Знаешь, мне почему-то кажется, что Вахтангу незачем было Янку насиловать. У них, вроде бы, и так нормальные отношения складывались. Могли и полюбовно договориться. А тут сопротивление, нож в руке. Не понимаю. Разве что взбрыкнула королева.

– Вот именно. Мы, женщины, любим, когда все делается по желанию и по настроению. А у нее тогда ничего подобного не было. Помнишь, отпихивалась от усатой тыквы весь вечер? Вот и нашла коса на камень.

– Слушай, а ты замечаешь, что моими выражениями пользуешься? 'Вот именно' - это ж мое.

– Давно замечаю, и что?
– лукаво прищурилась красавица.
– Ты разве не знаешь, что с дураком свяжешься - сам дураком станешь?

– Умное объяснение, возразить нечего. Что будем с грузином делать?

– К стенке припирать и колоть, как горелое полено.

Полынцев, состроил удивленную гримасу. Юля с таким задором употребляла крепкие и сленговые выражения, что невольно становилась похожей на молоденького ретивого курсанта. А хотелось бы рядом видеть ласковую девушку.

– Как мы профессионально выражаемся, обалдеть можно, - покачал он головой.
– Ты мне лучше скажи, а сама бы раскололась?

– Что я, дура?

– Вот, и он тоже.

– А что тогда?

– Нужно искать крючок. Для этого общаться, наблюдать, по-возможности, следить за его передвижениями.

– Пока будем осторожничать, местная милиция сама все раскроет, и мы с тобой окажемся с боку припеку. А я хочу - лично, у меня на этот счет пунктик - лично!

Она стукнула кулачком по парапету и резво топнула ножкой.

С нижнего балкона высунулась лысая мужская голова с прилипшим к макушке куском отлетевшей побелки. Андрей, виновато улыбнулся, приветливо помахав соседу ручкой. Голова, молча задвинулась обратно.

– Не волнуйся. Дело уже, наверное, передали в ФСБ, а им сейчас не до мертвых, живых сначала выловить нужно.

– Это хорошо, - успокоилась Юля, - значит, время еще есть.

Полынцев достав сигарету, чиркнул зажигалкой.

– Плохо, теперь даже подробности осмотра узнать не у кого. Был бы жив Погремушкин, царство ему небесное, было б легче. Мы с ним на операции хорошо сработались.

– Ты меня спроси, я тебе и так все растолкую.

– Ты не расскажешь. Они у трупа, наверное, соскобы из-под ногтей снимали, а там могли сохраниться частицы кожи убийцы. Яна ведь сопротивлялась перед смертью, вполне вероятно, царапалась. Лица-то и у грузина, и у Могилы покарябаны. Разве на глаз поймешь, что от экскурсий, а что от борьбы осталось.

Юля прищурилась, вспоминая недавние события.

– Между прочим, на пасеку нам предложил съездить именно Вахтанг, и одеколоном он специально душился, что б его пчелы покусали. И в кусты специально прыгнул, чтоб исцарапаться. Предполагал, что будет сопротивление.

– Ерунду говоришь. Думаешь, он заранее все спланировал?

– А почему нет?

Полынцев дунул на уголек сигареты.

Снизу снова показалась голова с прилипшей к лысой макушке горсткой пепла. Теперь Юля помахала соседу пальчиками. А нечего чужие разговоры подслушивать, умный какой нашелся.