Ничего не было.

— Десять минут до прибытия подкрепления! — Сержант, отложив винтовку, что-то делал с компьютером.

Уже прошло десять минут! — поразился Павел. Целых десять минут, слившихся в одно нескончаемое мгновение, они расстреливали только что вылупившихся экстерров. Каждый боец разрядил пять винтовочных магазинов.

И еще один опустошил патронташ…

Павел посмотрел на ворота.

Иван, опустив охотничью двустволку, с любопытством разглядывал груду сочащегося кровью мяса, словно хотел понять, съедобно ли оно. Почувствовав взгляд, он поднял голову, кивнул Павлу. Спросил:

— Что это?

После грохота стрельбы голос его казался тихим и далеким.

— Это дьявол, — сам собой вырвался ответ. Старовер посерьезнел. Потом усмехнулся, покачал головой:

— Это не дьявол. Дьявол в людях. А это не человек…

За его спиной вытянулся Степан, крепко сжимая в руках двузубые вилы и вглядываясь в задымленную черную утробу своего двора.

Бригада зачистки прибыла точно в объявленное время. В небе мелькнули стремительные крылатые тени, опережающие звук, и через пару секунд в воздухе повисли на парашютах-крыльях роботизированные десантные капсулы — обтекаемые герметичные пластиковые контейнеры, вмещающие одного специалиста со спецтехникой, своего рода миниатюрные планеры, управляемые электроникой.

Они все опустились точно перед избой Степана, легли тесно в шахматном порядке — спутник с орбиты управлял их движением, учитывая десятки всевозможных параметров. По пришедшей радиокоманде капсулы разгерметизировались, расстегнулись ремни, удерживающие людей и технику, сдулись пневматические подушки, сами открылись полупрозрачные овальные двери.

— Всем отойти! — прозвучала команда.

Люди, похожие на инопланетян, синхронно поднялись из капсул. Все в одинаковых серебристых комбинезонах, вместо лиц — маски с раструбами фильтров. Часть людей вооружена плазменными огнеметами “Дракон”, тяжелыми винтовками “Буйвол”, портативными гранатометами “Торнадо” — это команда прикрытия, гвардейцы, элита. В руках других — приборы устрашающего вида с не менее устрашающими названиями — это ученые.

— Кто старший?

— Я! — Сержант Хэллер выступил вперед.

— Докладывайте! — приказала маска.

— Яйцо открылось двадцать минут назад… — начал отчитываться сержант Хэллер. Он уже доложил наверх обо всем случившемся, и эти люди, конечно же, все знали. Но правила есть правила. — Мы расстреляли его из штурмовых винтовок, когда оно распалось. Расстреляли весь боекомплект. Кажется, из-под огня никто не ушел. — Сержант немного робел перед этими людьми. И ему не нравилось это ощущение. Но он ничего не мог с собой поделать.

— Вы уверены?

— Нет… “Конечно, уверен, — подумал сержант Хэл-лер. — Если бы хоть один экстерр вырвался бы из-под обстрела, они бы тут так просто не стояли бы, не разговаривали”.

— Хорошо, стафф-сержант. Вы и ваши люди свободны.

— Есть, сэр. — Сержант Хэллер, вскинув руку, отдал честь серебряному костюму без знаков различия. — Разрешите идти?

— Да, конечно же. Продолжайте движение по своему маршруту.

— Слушаюсь… — вновь козырнул сержант Хэллер, развернулся, печатая строевой шаг, вернулся к своим бойцам.

— Что сказали мусорщики? — спросил Гнутый.

— Ничего, — ответил сержант, не заметив даже отсутствие обращения “сэр”.

— Как обычно, — заметил Рыжий.

— Мы свое дело сделали. И сделали хорошо. Теперь двигаем дальше. А они остаются. Все всё взяли?

— Да, сэр! — нестройно отозвались бойцы.

— Тогда за мной бегом — марш! — Сержант снова стал собой, голос его обрел силу, взгляд налился свинцом.

Пробегая мимо хмурых, недовольных новым вторжением Ивана и Степана, Павел улыбнулся им, ободряюще кивнул:

— Будьте здоровы!

Он краем глаза уловил движение в окошке соседней избы. Видно, кто-то из встревоженных женщин, прячась за старомодной занавеской, наблюдал за ворвавшимися в деревню чужаками.

Дикий край, подумал Павел, улыбнувшись в окно. Пройдет много-много лет, а в Сибири, наверное, так и будут стоять подобные маленькие деревеньки, не отмеченные ни на каких картах. И люди здесь так и будут жить по своему Укладу, словно в стародавние времена: без Сети, с единственным ветхим радиоприемником, уже почти ничего не принимающим, с масляными светильниками-лампадками и слабосильным ветрогенератором, от которого не запитать и электропилу…

Группа бойцов, рассыпавшись широкой цепью, уходила в редкий сосновый лес. Последний восьмикилометровый участок маршрута надо было пройти за час.

Без нормальной связи, без спецзащиты, они, уже почти забыв про недавний бой, искали нового врага.

Теперь у них не было даже патронов.

Так никого и не встретив, наткнувшись лишь на несколько искореженных опаленных кусков металла, отметив их положение, они прибыли в зону эвакуации.

— Подтянись! — заорал сержант, не желая, чтобы его бойцы выглядели вконец вымотавшимися слабаками. — Веселей, черти!..