Что было в этих урнах на самом деле — никто точно сказать не мог. Экстерры порой не оставляли и костей от своих жертв. Только титановые жетоны с выбитыми номерами и с крохотной микросхемой цифровой идентификации.

Когда отзвучала речь, двадцать бойцов с винтовками в руках выступили из строя. Они передернули затворы, вскинули стволы к небу и спустили курки.

Под треск выстрелов солдаты обнажили головы.

Форпост номер восемьсот шестьдесят три понес первые потери.

И никто не сказал ни слова об умершем в госпитале Ниецки; никто не вспомнил о первой жертве рядового Некко.

Внеочередное занятие по тактике вел лейтенант Уотерхилл. Впрочем, рассказывать известные, многократно повторенные вещи он не собирался. Он хотел просто поговорить со своими бойцами.

— Капрал Ягич!

— Рядовой, сэр, — напомнил Гнутый, поднимаясь с места, понимая, однако, что лейтенант не ошибся.

— Вам присвоено временное звание капрала. С сегодняшнего дня вы назначаетесь командиром отделения.

— Есть, сэр! — Гнутый щелкнул каблуками. — Извините мое любопытство, но что со Зверем, сэр?

— Не знаю, капрал. Можете сесть.

Гнутый не спешил опуститься на удобное кресло:

— Еще раз прошу извинить меня, сэр, но мы все беспокоимся.

— Я тоже, капрал. Садитесь… — Лейтенант был спокоен. Зато сержант Хэллер пыхтел от сдерживаемого негодования.

Гнутый словно раздумывал. Он уставился в потолок, отделанный белым пластиком.

— Еще какие-то вопросы? — поинтересовался лейтенант, и сержант Хэллер фыркнул, будто разъяренный бык

— Нет, сэр, — чуть помедлив, ответил Гнутый. Продолжая смотреть в потолок, он медленно опустился на свое место.

— И еще одна новость сегодня, — сказал лейтенант. — Семь человек из нашего взвода, уничтоживших раскрывшееся яйцо, получили благодарность с занесением в личное дело.

— Я так мечтал об этом, — пробормотал Рыжий, и сидящий рядом Цеце хмыкнул.

— А также, — чуть повысил голос лейтенант, — отмечены денежной премией в размере недельного оклада.

— Вот это уже лучше, — не сдержался Цеце. Сержант Хэллер заскрежетал зубами.

— Кроме того, им предоставлен отпуск на двое суток с возможностью покинуть Форпост.

— Да это же праздник, парни! — Цеце, словно забыв, где он находится, закрутился на месте. — Мы наконец-то можем вдоволь нагуляться в тайге!

Взвод отозвался сдержанными смешками. Разгневанный сержант Хэллер вырос под потолок:

— Молчать! — Он хлопнул тяжелой ладонью по столешнице, словно кирпичом ударил. — Слушать, что говорит командир!

— Успокойтесь, стафф-сержант, — повел перед собой рукой лейтенант, словно делал какой-то магический пасс. И сержант действительно успокоился: кровь отлила от его лица, ноздри сузились, расслабились плечи.

— Извините, сэр, — сказал он вроде бы даже смущенно и сел.

Стафф-сержант Хэллер признал власть молодого офицера. Павел встретился взглядом с лейтенантом, и они сдержанно улыбнулись друг другу, поняв, что подумали об одном.

— Я новый человек среди вас, — сказал лейтенант, обращаясь ко всему взводу. — Недавно мы были на задании, и это было мое первое боевое задание — я не собираюсь скрывать это от вас… И вот сегодня я пришел поговорить с вами. Я хочу услышать ваши вопросы. Думаю, вы хотите получить от меня какие-то ответы. Начнем?

— Начнем, сэр, — сказал Цеце. — Объясните нам, почему нас послали на это чертово задание? Без нормального вооружения, без защиты…

Пришельцы, с которыми столкнулись люди, оказались безмозглыми биомашинами, способными лишь убивать, жрать и плодиться. Первое время отдельные ученые еще пытались достигнуть какого-то взаимопонимания с этими существами, веря в то, что разум может быть нечеловеческим, иным, непознаваемым. Но вскоре сомнений не осталось — твари из космоса были начисто лишены и зачатков интеллекта.

Размножались они с потрясающей скоростью — самка (это было условное название, в действительности существо, рождающее других экстерров, являлось гермафродитом), вылупившаяся из яйца, уже через несколько дней приносила потомство — двенадцать-восемнадцать злобных зверенышей, готовых убивать, жрать и расти. В выводке среди бесполых стремительных хищников обычно была еще одна молодая самка (реже — две), через четыре дня достигающая половозрелости. Таким образом, численность укоренившейся колонии экстерров росла в геометрической прогрессии.