Последние слова юного чародея несказанно удивили Кадо. Он удивился еще больше, и лицо у него вытянулось, когда Юн, прямо на его глазах, вдруг съежился до невероятно маленьких размеров, и вместо него на камне, откуда ни возьмись, появилась сердито квакающая лягушка. Глядя на лягушку, Кадо от изумления не мог вымолвить ни слова. Зато Гвендаль нисколько не удивился. Он взял лягушку в руки, поднес ее прямо к своему лицу и, глядя ей в глаза, строго отчеканил:

– Не. Груби. Старшим.

После чего бросил лягушку на землю, взял чайник и, беспечно насвистывая, пошел за водой. Кадо продолжал стоять, как громом пораженный. От лягушки, ударившейся о камень, пошел пар, и в облаке пара снова возник маленький чародей. Он сидел на земле, и глаза у него сверкали от возмущения.

– Ты видел, что он со мной сделал?
– крикнул Юн, в испуге ощупывая и оглядывая себя, - Он превратил меня без моего на то согласия! Да это же нарушение пятого параграфа "Уложения о чародействе и магии"! Да я на него в суд подам в Коллегию чародеев. Беззаконие какое!

Сидя на земле, он чуть не плакал от обиды. Кадо склонился над ним и насмешливо потрепал по плечу.

– Ну вот, мой квакающий зеленый друг, - с трудом сдерживая смех, сказал он, - Теперь-то ты знаешь, каково живется чайникам на белом свете.

Юн только обиженно замычал в ответ. Посмеиваясь про себя, Кадо принялся готовить ужин из припасов, которые дала в дорогу Южная Колдунья. Не успел он расстелить на камнях скатерть, как они с Юном услышали шаги Чародея. Он возвратился очень быстро и не принес с собой воды.

– Что, струсил?
– съехидничал Юн и на всякий случай спрятался за валуном.

Но Гвендаль не собирался опять превращать его в лягушку, он пропустил мимо ушей словесные выпады непослушного ученика.

– Чай отменяется, - коротко сказал он.

– То есть как?
– возмутился Юн, - Мы еще и с голоду должны помереть?

– Ужинать будем в Острозубых скалах, - ответил Гвендаль, - Водопад - это наша дверь.

Из трещины в скале изливался серебристым потоком небольшой водопад. Справа от него изгибалась дорожка, которая вела прямо за прозрачную стену из воды к темнеющей в скале нише. Это был вход в пещеру.

– А не провалимся мы куда-нибудь?
– снова запаниковал Юн.

Гвендаль ничего не ответил и первым обошел водопад и исчез в пещере. Кадо направился за ним. Юну, который остался один посреди безлюдных и ужасных Пустот Погибели, ничего не оставалось делать, как догнать их. Все трое путников один за другим вошли в черный лаз пещеры и вышли через другой проход. Багровый свет низко спустившегося солнца ударил им в глаза. Дневное светило погружалось в гору чернильно-синих тяжелых облаков и бросало последние отсветы на все вокруг. Гвендаль, Кадо и Юн оказались на покатом и голом склоне горы, смотрящем на запад. Вокруг них до самого горизонта виднелись лишь острые, как иглы, вершины гор и скал. Они громоздились одна на другую или расступались перед пропастями, полными кипящего, точно бурная вода, тумана. Студеный ветер свистел и завывал в углублениях и трещинах скал, отрывая от них мелкие камни и бросая вниз. Камни падали и не было слышно, как они ударяются о землю, так глубоки были пропасти. Вид этого сурового и одинокого места, утыканного острыми шипами скал и окутанного змеящимся на ветру туманом, заставил сердца путников тоскливо сжаться. Юн и Кадо испуганно переглянулись, а Гвендаль подошел к краю обрыва и задумчиво уставился вниз.

– Это и есть гора Хорадаг?
– спросил у Гвендаля Кадо.

– Нет, - ответил Гвендаль, по-прежнему задумчиво глядя вниз, - Я малость не рассчитал, когда говорил пароль. Мы вышли не в том месте.

– А в каком же?
– обеспокоенно насторожился Юн.

– Не знаю, - пожал плечами Гвендаль, - По-моему, я тут никогда не был.

– И это величайший чародей современности!
– не сдержавшись, воскликнул Юн, - Да у него же склероз!

– И у тебя тоже, - усмехнулся Кадо, - Ты забыл про лягушку.

Юн зябко передернул плечами и замолчал, но оглашал тишину столь горестными вздохами, что не выдержали бы и камни, будь у них уши.

– Не пыхти так громко, - недовольно проговорил Гвендаль, - Ты мешаешь мне думать.

– Чего уж тут думать, - вздохнул в свою очередь и Кадо, - Солнце скоро сядет. Надо где-то на ночь притулиться.

– И поужинать, - осторожно подал голос Юн.

– Судя по всему, мы попали в самые глухие места, туда, где еще ни один путешественник из восточной части Дивного Края не бывал, - проговорил Гвендаль, не слушая их, - Надо вернуться на восток, в сторону пустыни Эрф, к горе Хорадаг, - он постоял еще минуту в задумчивом молчании, а потом обернулся к почтительно ожидавшим его решения мальчикам и провозгласил, - Скоро ночь, ребята. Надо бы подумать об укрытии. И об ужине.

– Ну надо же какая свежая мысль!
– удивился Юн, - Так веди нас, о мудрейший из чародеев.

– Разумеется, - ответил Гвендаль и бодро зашагал по склону.

Впереди тропа делала поворот за высокий отвесный уступ.

– Будьте осторожны, - сказал Чародей, замедляя шаг и оборачиваясь к мальчикам, - и держите мечи наготове. Эти скалы кишат гоблинами и троллями. Да и прочих ужасных тварей здесь навалом.

– Вот счастье привалило!
– проворчал Юн, вытаскивая из ножен на поясе свой меч, - Я же говорил, опять он нас завел не пойми куда.

– К тому же мы идем не в ту сторону, - тихонько добавил Кадо, глядя в спину быстро шагающему по тропе Чародею, - Он говорил, что нужно вернуться на восток, а мы идем навстречу солнцу, значит, на запад. Раз ты его ученик, открой глаза своему учителю.

– Сам будь лягушкой, - огрызнулся Юн, но, немного помедлив, крикнул, - Дорогой учитель, вы уверены, что мы идем в нужном направлении?

– Нет, - ответил Гвендаль, - Но в восточную сторону тропа обрывается. Придется идти туда, куда можно идти. А там поглядим.