От этой песенки, похожей на детскую считалочку, с драконами стало твориться что-то непонятное. Они встревоженно заметались по небу, сталкиваясь, задевая друг друга крыльями и злобно шипя друг на друга. Их глаза начали затуманиваться, головы клониться вниз. Стоявшие на их спинах погонщики, попробовали взбодрить их резкими окриками и ударами плетей. Но все было бесполезно: драконы засыпали прямо в воздухе. Их крылья бессильно опустились, и они начали падать вниз, на выстроившихся среди холмов воинов Моины. Темное воинство с воплями ужаса бросилось врассыпную, но не все успели убежать, когда сверху на них обрушились драконы. Царское войско в оцепенении смотрело на неразбериху, творившуюся в стане противника. Казалось, что с небес на Кайреленскую низину падают горы. Рухнув на землю, драконы раздавили множество безобразных существ и остались лежать неподвижно. Крылатые чудовища спали нерушимым сном, который невозможно было прервать никакими чарами и заклятиями. Южная Колдунья, прекратив петь, тихонько отошла в сторону.

– Вот так песенка, - оторопело проговорил Юн, - Спиши слова.

– Это заклинание, зашифрованное в стихах, - объяснил Гвендаль ему, Илье и Кадо, - Оно усыпляет драконов, - он повернулся к царице, - Первую часть битвы мы выиграли. Вторая часть пройдет на равных.

– Хорошо, если так, - промолвил Кальдиен, - Близится полдень. Возможно, это звучит ужасно, но для того, чтобы победить, у нас не так много времени - только до заката. Когда стемнеет, придет их время, и нам не выстоять. Как бы мы ни хотели оттянуть этот миг, придется начать.

– Он прав, - сказал Налдар и хлопнул в ладоши, подзывая своих слуг, - Приведите моего коня, я возвращаюсь на позиции.

Вернигор окинул взглядом лица своих друзей.

– Я пойду, Виго ждет, - сказал он, положил руку на плечо побледневшего Ильи и крепко сжал пальцы, - Береги себя.

Илья не придумал, что ответить, слова застряли у него в горле. Он только смотрел, как Вернигор быстрым шагом спускается с холма, держа ладонь на рукояти меча.

Налдар и Кальдиен степенно поклонились царице.

– А где мой конь?
– спросила царица у одного из своих дружинников.

– Нет, ваше величество, вы останетесь здесь, - покачал головой Кальдиен.

– Кто это вам сказал?
– возмутилась царица.

– Это будет разумно, - ответил король Занбаара, - Если мы проиграем битву, нам нужен будет лидер, вокруг которого смогут сплотиться те, кто останется жив. Таким лидером будете вы. Страна Чародеев всегда была символом надежды для Дивного Края.

– А вы, Гвидо, тоже останьтесь здесь, - добавил Налдар, обращаясь к королю Аладана, - Там от вас все равно никакого толку. Вы будете защищать царицу и проследите, чтобы она ни на шаг не отходила от шатра.

– Мы надеемся на вас, - усмехнулся Кальдиен.

– Никакого толку!
– обиженно надувшись, проворчал Гвидо, но рваться в бой вместе с Налдаром и Кальдиеном не стал.

Налдару подвели коня, Кальдиен крепче подвязал свой шлем, и оба короля спустились с холма вниз, туда, где стояло войско в ожидании битвы.

– Не хочу я здесь с ним торчать!
– рассерженно крикнула царица им вслед.

– Король Армаиса прав, даже если мы проиграем битву, мы должны сберечь последнюю надежду, - ласково и успокаивающе сказала ей Южная Колдунья, - Вы должны остаться здесь.

– А вы все останетесь со мной?
– спросила царица, взглянув по очереди на Колдунью, Гвендаля, Нока, Тарилор, Юна, Кадо и Илью.

Никто не ответил, все лишь грустно покачали головами. Царица подавила горький вздох.

– Как всегда, мне все приходится делать одной, - печально улыбнулась она, - Ступайте, и да сопутствует вам удача.

Она поклонилась, Илья с друзьями поклонились в ответ и спустились с холма. Они сразу же очутились среди конных и пеших воинов из разных народов и частей Дивного Края. Полки стояли плотными рядами, пробить себе дорогу вперед было очень трудно. Илья, Кадо и Юн старались держаться возле Гвендаля, вокруг которого все непостижимым образом расступались. Остальные тоже не отставали от Чародея.

– Прощайте, друзья, я пойду к своим, - сказал Нок, указывая на правый флаг, где находились панские гномы.

Он нырнул в гущу бородатых латников из северного Аладана и, судя по тому, как аладанцы вздрагивали и ругались то здесь, то там, быстро побежал к своим землякам.

– А мы с вами пойдем к лучникам Оларда. Там мой отец, - сказала Тарилор.

Впереди к востоку от той впадины, в которую спустились друзья, виднелся холм, занятый воинами в зеленых куртках. Это были эльфы-лучники, пришедшие с принцем Олардом из Разнолесья. Гвендаль повернул в ту сторону, и все пошли за ним. Когда Илья и его спутники поднимались на холм, они услышали в тишине над Кайреленской низиной дробный грохот гоблинских барабанов. Сейчас же ему ответил серебряный голос рога армаисских всадников и стройный хор позолоченных труб чародейского войска. Земля дрогнула от дружного шага вперед, сделанного сотнями ног. Гул понесся с юго-востока и с северо-запада, словно две огромные волны мчались друг другу навстречу. Они столкнулись посреди низины, и от их столкновения по Кайрелену прокатился лязг железа. У Ильи застыло сердце, колдовской камень, спрятанный под рубашкой, казался ледяным и холодил кожу сквозь атласную талисманницу. Друзья поднялись на холм и смешались с рядами разнолесских лучников. Битва началась.

После неудачи с уснувшими драконами войско Темной госпожи какое-то время пребывало в смятении, но вскоре ее солдаты пришли в себя. Раненых оттащили, на раздавленных насмерть махнули рукой, и армия стала вновь готовиться к битве. Командиры заново выстроили отряды в боевом порядке. Кривые мечи были вынуты из ножен, ощетинились копья, заблестели боевые топоры. Барабаны загремели, призывая идти в атаку. Опять угрожающе заполоскались на ветру черные стяги с изображением ящерицы. Из сотен оскаленных зубастых пастей рвался наружу боевой клич, похожий на вой и рев одновременно. Полчища нечисти выглядели при свете дня еще более ужасно, чем ночью, и способны были устрашить кого угодно. Но все же после того, как Южная Колдунья усыпила драконов, госпожой владел гнев, еще более сильный, чем прежде. Рюадар чувствовал это, стоя рядом с нею на вершине холма, с которого предводительница темных сил глядела на свои полки, рвущиеся в бой. Гоблин понимал, что свой гнев госпожа легко может сорвать на нем, и боялся этого больше, чем предстоящего сражения. Бой вообще не был страшен ему, привыкшему к войнам и грабежам. А вот госпожа... Рюадар постарался сделать все, чтобы злость хозяйки не обратилась на него самого. Он отдавал распоряжения налево и направо, чтобы поскорее прекратить начавшийся было разброд в рядах воинов, а перед тем сам вызвался возглавить послов, которых Моина направила в лагерь противников с шаром для царицы. Госпожа рассчитывала запугать молодую, еще не слишком опытную в чародействе и военном деле соперницу. Посольство с шаром успеха не имело, но зато Рюадар сумел забыть об унизительном страхе перед госпожой, благодаря злости, которая овладела им самим. Потому что у царского шатра он столкнулся с дерзким человеком, осмелившимся нагрубить ему, послу Моины и командующему ее армии. Рюадар узнал его - это был тот самый человек из леса Забвения, из-за которого погиб Артоф, и полегло множество его бойцов, тот самый человек, который выкрал из замка Марал мальчишку, охраняемого Рюадаром для госпожи. Тот самый человек, по вине которого Рюадар так остро ощутил этот мерзкий, недостойный гоблина страх. И благодаря ему же, Рюадар забыл о страхе, ибо загорелся жаждой мести. Перед тем, как боевые отряды двинулись вперед, командующий украдкой подозвал к себе двух рослых и сильных черных гоблинов с горы Таноан и тихо сказал: