Лад выполнил свою «угрозу» и действительно проводил со мной почти всё время, а кровать мы постоянно делили с Алилой на троих, потому что к вечеру мне всегда становилось хуже, да и не только мне. Поэтому мы, как сурикаты, сбивались в поредевшую стайку и жались друг к другу.

И всё же именно ночью мне случалось просыпаться и в отчаянии впиваться зубами в залитую слезами подушку - днём я себя контролировала, а ночью сознание спало, и накатывала тоска. Однажды со мной случилась отвратительная истерика, за которую я наговорила Ладимиру и Алиле ТАКОГО, что, когда я это осознала, со мной случилась вторая истерика, полная извинений. Конечно, я совершенно незаслуженно получила прощение. Вообще, их терпение было просто ангельским. Когда Алила уже тихо сопела мне в затылок, крепко обняв за талию, я прошептала лежащему лицом ко мне Ладимиру:

– Лад…

– Да, малыш, ты не спишь? Попытайся поспать, ты совсем без сил, тебе надо отдохнуть.

– Нет, я хочу сказать… прости меня, я совсем не думала то, что говорила…

Ладимир вздохнул:

– Я клянусь тебе: мысль о том, что смерть брата может облегчить мне дорогу к твоему сердцу, никогда не приходила мне в голову.

– Лад!
– простонала я, закрывая глаза от стыда. «Ненавижу тебя! Тебе только хорошо, что Адрей умер, я теперь свободна!» - как я могла сказать ему такое?! Я робко взяла его за руку.
– Лад, пожалуйста, прости меня, правда, я не знаю, откуда взялись такие слова…

Лад вздохнул и погладил мои пальцы.

– Из ран в твоей душе, - ответил он, помолчав.
– Я никогда не смогу на тебя сердиться, я понимаю, что тебе сейчас невыносимо больно…

– И я пытаюсь сделать так же больно другим, - довершила я и вздохнула.
– Тем, кто рядом со мной и поддерживает меня! Прости меня, пожалуйста. Я просто во всём виновата, а пытаюсь обвинить кого-то другого, хотя это только я…

– Слава, - Ладимир приподнялся на локте, а над нами мгновенно загорелся огонёк, как тогда с Адреем… Я отбросила болезненное воспоминание, перевела взгляд и увидела встревоженные глаза Лада.
– Слава! Не думай так! Ты ни в чём не виновата!

По опыту я уже знала, что спорить с ним о моей вине в смерти Адрея бесполезно, поэтому я попыталась снова извиниться:

– Прости меня за все те ужасные…

Но Лад прервал меня:

– А что касается твоих слов, так ведь я действительно вёл себя не слишком хорошо, но тогда всё было как-то не всерьёз. Я клянусь тебе, сейчас об этом не может быть и речи! Слава, милая, я тебя никогда не оставлю одну, но не бойся, что я снова… - он замялся.

– Давай забудем об этом, - попросила я, чувствуя себя очень неловко.

– Конечно, - Лад опустился на кровать, погасил огонёк.
– Тебе всё же стоит поспать, малыш. Попытайся, пожалуйста.

– Ты меня простил?
– тихо спросила я.

– Конечно. Да я и не мог не простить сразу же… - Лад вздохнул.
– Слава, ты мне так дорога, бедная моя, как я могу на тебя сердиться?

– Какой же ты хороший!
– жалобно сказала я, чувствуя, что ещё немного и разревусь, но не от отчаяния, а от благодарности за поддержку. Когда я держу его за руку, мне всегда лучше. Магия или просто забота? Господи, да не знаю я, но думаю, второе…

– Какой есть, - усмехнулся Ладимир, погладил меня по волосам свободной рукой, вздохнул.
– Милая моя, я же знаю, как ты любила Адрея, и как тебе больно, и всё тебе прощу.

– Я и сейчас его люблю, - я вздохнула.
– И всегда буду любить… Но ты прав, не стоить возводить ему склеп внутри себя, - я не выдержала и прошептала: - Но знал бы ты, сколько я бы отдала только за то, чтобы сказать ему, как я люблю его и спросить, как мне жить дальше!

– Слава… - Ладимир осторожно провёл кончиками пальцев по моей щеке, грустно на меня глядя.

Да ведь я этим разговором делаю больно не только себе, но и ему: я потеряла любимого человека, но ведь он - брата! Какая я бесчувственная эгоистка! Опять!

– Слава, Адрей хотел бы, чтобы ты смогла жить и без него, - уверенно сказал Лад.
– Когда мы говорили с ним в последний раз, у него было очень мало времени, и он знал, что может не выжить, поэтому поручил тебя мне.

– Я знаю, ты сказал мне, - вздохнула я.

– Но это не всё. Я подумал, что сразу не стоит говорить тебе, нужно дать прийти в себя. Он ведь знал, что не выберется, и попросил меня позаботиться о тебе, чтобы ты не осталась одна. Ведь ты такая нежная и ранимая, и он знал, что тебе будет тяжело без него, а хотел, чтобы у тебя всё было хорошо.

Резким движением я спрятала лицо в подушку. Он подумал обо мне. Он знал, что может погибнуть и подумал обо мне. Он всегда думал обо мне. Он смог вырвать меня у смерти. А я не смогла. Он всё мне прощал. Он никогда на меня не сердился. Он…

– Слава, - Лад встревожено сжал мою руку.

– Спасибо тебе, спасибо!
– горячо прошептала я, сжимая его руку в ответ.
– Лад… ты даже не представляешь, как я тебе благодарна!

– Не за что, - тихо сказал Лад и вздохнул.
– Я просто подумал, что у тебя должно остаться как можно больше светлых воспоминаний об Адрее. А теперь, солнышко, засыпай.