Ласково улыбнувшись, он обхватил ее и прижал к себе.

– Леди Джасинда… – начал Тристан.

– Просто Джасинда, – прервала она. – На борту этого корабля у меня нет титула. Я просто женщина. – Сердце ее громко колотилось в груди, и этот стук звучал в ушах. Она добавила почти шепотом: – Твоя женщина, капитан Тристан Дансинг.

Его губы прильнули к ее рту, останавливая все слова, которые могла произнести Джасинда. Она растаяла в его руках, не способная сопротивляться. Когда он отпустил ее, Джасинда сделала глоток воздуха и открыла глаза.

– Джасинда… – его голос выдавал острое желание.

За дверью каюты кто-то откашлялся.

– Извините, капитан.

Тристан отпустил Джасинду, и она почувствовала себя брошенной, хотя он отошел от нее всего на несколько дюймов.

– Все готово к отплытию, Трис, – сказал Вип из коридора, стоя за приоткрытой дверью.

Джасинда видела, как первый помощник изо всех сил пытается казаться равнодушным, вежливо не замечая горячей сцены, которую он прервал.

– Иду, – сказал ему Тристан, – а затем повернулся к Джасинде. – Отдыхай. Я скоро вернусь!

Лорали смотрела, как на борт корабля входили капитан со своей рыжеволосой девицей. Она спряталась от них в тени камбуза. Пока корабль стоял на якоре на Мадейре, команда относилась к женщинам более лояльно, давала им больше свободы. Лорали поняла, что если вести себя осторожно и сидеть тихо, не попадаясь никому на глаза, можно оставаться на борту незамеченной долгое время. Она даже проникла в некоторые каюты, включая каюту капитана, пока он был на берегу.

Ее серые глаза провожали Тристана и Джасинду, спускавшихся вниз, видели его прикосновение к ней, нежное и властное одновременно! Ба! Лорали сообразила, что это могло означать. Они любовники! А ведь Джасинда была ничем не лучше ее. Это Лорали следовало бы лежать в уютной постели капитана, а не этому изнеженному, тепличному цветочку. Она сжала кулаки в складках своей юбки, ощущая внутри комок злости. И вот так всегда. Такие женщины, как леди Джасинда, перехватили в этом мире у Лорали все, просто потому, что они родились в богатом, титулованном слое общества. Как она ненавидит их!

Лорали закрыла глаза, внезапно вызывая в памяти воспоминания о прошлом. Ей четырнадцать, а она работает в Лондоне, в доме Мозлея. Она выросла на кухне, но ее глаза всегда следили за жизнью лорда и леди, и жажда лучшей жизни овладела ею. Она настойчиво следила за своей речью, избавляясь от просторечивого акцента, с которым говорили рабочие люди. Лорали подражала манере говорить леди и лорду Мозлей и их частым гостям. Она смотрела, как ходят светские дамы, как они причесываются. Лорали была красивой и знала это. Когда она стала превращаться в женщину, то поняла, что лорд Мозлей замечает ее красоту.

Наверное, его устраивала бы ее роль любовницы, ведь, в конце концов, она не первая служанка, которую он лишил девственности, и не последняя, наверняка. Но Лорали была слишком умна для этого. Осторожно и умело она использовала разные женские приманки – дразнила, насмехалась, иногда даже угрожала – Лорали сделалась в глазах хозяина более важной персоной. Вскоре она переехала в свой собственный городской дом. У нее были украшения, красивая одежда, своя служанка. К тому времени ей уже было восемнадцать, и она сама поверила в ту ложь, которую говорила другим, что она родилась в семье мелкопоместного дворянина без титула. А потом, совсем неожиданно лорд Мозлей выгнал ее, отобрал украшения, одежду, – все, что у нее было. Возможно, если бы это случилось из-за того, что их связь обнаружила леди Мозлей, Лорали легче бы перенесла это предательство, но это случилось не из-за жены. Об этом она узнала позже. Он взял себе другую любовницу, женщину своего класса, младшую дочь одного графа. Лорд Мозлей сообщил Лорали, что она была всего-навсего шлюхой, а любит он леди Бет, молодую женщину с изящными манерами и титулом, чего у Лорали никогда не было.

И тогда она поклялась себе, что сумеет однажды вытеснить знатную леди из сердца мужчины. Она докажет, что ничем не хуже. Нет, она докажет, что она лучше. Эти воспоминания обожгли Лорали, оставляя на душе неприятный осадок. Она открыла глаза и встала.

Может быть, теперь ей выпадет такой шанс? Она слышала шепоток, что леди Джасинда – дочь графа. Может быть, наконец, настало ее время мстить? Большой рот с пухлыми губами растянулся в улыбке. Конечно же, у нее не возникнет никаких трудностей, чтобы попасть в постель капитана. Он очень красивый мужчина.

Все еще улыбаясь, Лорали незаметно скользнула на нижнюю палубу.

Тристан стоял у штурвала, зорким взглядом морского волка наблюдая за дружной работой моряков. При помощи шкивов они поднимали паруса и закрепляли их, пока те не оказались высоко над реей. От порывов ветра они превратились в белую радугу, выделявшуюся на фоне голубого неба. Высоко над головой заскрежетали талии и загудел такелаж. Волны бились о борт корабля, посылая соленые брызги на палубу «Танцующей Габриэллы» и в лицо Тристану.

Он глубоко вздохнул, наслаждаясь прикосновением ветра и моря к коже, когда они отплыли от острова Мадейра. Уверенно и спокойно «Габриэлла» разрезала вздымающиеся волны. Тристан улыбался.

– Ты понимаешь, что делаешь, капитан? – Вип, как обычно, тихо появился за спиной Тристана.

– Что?

– С этой леди. Ты очень рискуешь…

Тристан широко и счастливо улыбнулся.

– Никакого риска, Вип. Она пока не знает, что по возвращению в Англию я собираюсь просить ее выйти за меня замуж. Когда все это закончится, у меня будет право на это.