В свою очередь маленький светловолосый человек покачал головой.

– Разве ты забыл, что она помолвлена с человеком, который похитил Габриэллу? – Он положил руку на руку Тристана. – Не забывай, для чего мы здесь, какую выполняем миссию.

Улыбка на лице Тристана растаяла, уступая место хмурому взгляду.

– Я не забыл. Но Джасинда не имеет к этому никакого отношения. Она не любит Блекстоука, а любит меня.

Первый помощник внимательно посмотрел на Тристана, потом развернулся и ушел.

– Вип!

Он оглянулся.

– В том, что произошло с Эллой, нет ее вины.

Вип мрачно кивнул головой.

– Надеюсь, что ты прав, Трис. Прости, что сую нос не в свои дела.

Джасинда открыла окно каюты и рассматривала зеленый простор океана, плавно катившего свои волны. Сегодня утром они казались тихими и спокойными, совсем не похожими на те, недавние, едва не смывшие ее за борт. В лицо дул легкий ветерок, принося с собой свежесть моря и лаская кожу. Она подперла руками подбородок и закрыла глаза.

Он любит ее. Пусть и не сказал еще этого, но она чувствует, что это так. Возможно ли, чтобы с ней в действительности такое происходило! С ней, послушной, покорной леди Джасиндой, неисправимой мечтательницей! Она попыталась представить, как говорит своей матери, что полюбила капитана Дансинга, простого капитана корабля, к тому же американца. Леди Сандерленд запретит ей встречаться с ним, потребует, чтобы она, как и обещала, вышла замуж за Роджера. Фаншоу.

– Но я не сделаю этого, – прошептала девушка, – Никто меня не заставит выйти замуж за этого человека.

Раздался стук в дверь. Сердце ее забилось в надежде, что это Тристан.

– Да!

Поднялась задвижка и открылась дверь. Из-за нее просунулась голова Спара.

– Я пришел проверить вас.

– Проверить меня? – как эхо повторила она его слова, удивляясь, куда она могла деться. – Как видишь, я все еще здесь.

Он рассмеялся.

– Нет, я имел ввиду ваше здоровье.

– Я чувствуя себя удивительно хорошо.

Спар выдвинул из-за стола стул и поставил его ближе к кровати, где сидела Джасинда. Он изучал ее лицо потрогал пульс.

– Ты доктор, не так ли? – неожиданно спросила Джасинда. – Ида мне рассказывала об этом.

– Был доктором. Я оставил это и ушел в море. Я теперь кок на «Габриэлле». На судах обычно принято кока называть душкой, но я слишком велик для такого нежного прозвища, поэтому моряки окрестили меня Спаром. Так называется на судне мощная перекладина из рангаутного дерева. Наверное, они рассчитывают использовать меня в случае, если мачта сломается. – Спар улыбался.

– Ты повар? – Джасинда не могла в это поверить.

– Да, и хороший, к тому же, – сказал он с самодовольной усмешкой.

– Но почему, Спар? Зачем понадобилось бросать такую замечательную работу? Посмотри, ведь ты вылечил меня, сделал чудо!

– Вы сами это сделали, потому что хотели жить, – ответил он слегка грубовато.

– Нет, Спар, – Джасинда хорошо знала, что совсем не это было главным в ее выздоровлении. – Ты отнесся ко мне внимательно, даже по-дружески, когда я впервые попала на корабль. Ты спас мне жизнь. Теперь я прошу, чтобы ты позволил мне быть твоим другом. Расскажи мне, что же все-таки случилось с тобой, почему ты пришел на этот корабль?

Моряк поскреб свою блестящую лысину. Печальные карие глаза встретились с ее вопросительным взглядом.

– У меня была отличная практика в маленьком городишке в Пенсильвании. Окружали добрые люди. В основном – фермеры. Все мои друзья. Я был женат на прекрасной женщине – доброй, красивой, тонкой душой. И очень худенькой. Она казалась просто дуновением ветерка рядом со мной. И она любила меня.

– Я уверена в этом.

– Мэри Роза была так рада, когда сообщила мне, что ждет ребенка. – Спар опустил свой взгляд на шершавые руки. – Месяцы ожидания были самыми счастливыми для нас. Но что-то пошло не так, как должно было быть. Ребенок лежал неправильно, и был слишком крупным для нее. Я испробовал все, что знал в этом деле, но… – он перешел на едва слышный шепот, – но я не смог спасти ни ее, ни ребенка.

– Спар, извини, – она положила руку на его плечо.

Большой мужчина выпрямился на стуле.

– Больше я не мог оставаться врачом, ведь я не сумел спасти жизнь своей собственной жены и новорожденного ребенка. Я нанялся на работу к Трису, и он сделал меня коком. Когда наши моряки болеют, я делаю все, что в моих силах, но я больше не доктор.

– Спасибо, что рассказал мне об этом, – Джасинда постаралась сдержать слезы и спросила: – Сколько нужно времени, чтобы доплыть до Константинополя?