Спар удивился.

– Капитан сказал вам?

– Да.

– Две или три недели.

– А сколько мы простоим там?

– Зависит от того, как скоро Тристан найдет Эллу.

– Эллу? – негромко произнесла Джасинда, чувствуя внутри пустоту и страх. – Кто такая Элла?

На лице Спара появилось беспокойство.

– Я думал, Тристан рассказал тебе о ней.

– Он сказал, что мы направляемся в Константинополь. И больше ничего, – она наклонилась к Спару и смотрела на него умоляющими глазами. – Кто такая Элла?

Спар покачал головой.

– Извини, Джасинда. Я не могу сказать тебе этого, если Трис решил молчать. Я не хочу предавать его доверие ко мне. Я и так уже слишком много сказал.

– Должно быть, он очень любит ее, если решил объехать полмира, похитить этих женщин только для того, чтобы найти ее.

– Да, он очень любит ее, – Спар положил руку Джасинде на плечо. – Но это совсем не то, что вы можете подумать, миледи. Когда придет время, Тристан сам расскажет вам об этом. А пока придется просто верить ему.

Верить ему. Просто верить ему. Тристан сказал также.

Если он любит Эллу, то, значит, скоро оставит Джасинду? Можно ли ему во всем верить, даже если сердце подсказывает, что она его любит? Наверное, Элла – это женщина из его прошлой жизни, но Джасинда – женщина из его настоящего. Она не отдаст его. Не отпустит! Но будет ему верить и сделает все, чтобы доказать свою любовь.

Спар неожиданно встал.

– Уверяю, вам не стоит беспокоиться, – сказал он, меняя тему разговора. – Я бы порекомендовал вам прогулки по палубе, моя леди. – Он протянул Джасинде руку, и она приняла ее.

Они вместе прошли по узкому коридору и направились к лестнице, ведущей наверх. Как только ее нога коснулась главной палубы, Джасинда остановилась и, затаив дыхание, окинула корабль взглядом. Впервые со времени ее пребывания здесь она получила возможность наблюдать величественную картину плывущего в открытом океане судна. Во время ее первого визита на корабль в гавани Лондона Джасинде все мачты с их лабиринтами сложной оснастки показались удивительно красивыми. Но теперь, когда расправленные паруса надувал ветер, зрелище было просто потрясающим. Она поняла, что заставляет людей выбирать море, хотя бы ради этого мгновения.

– Привет!

Она обернулась на голос Тристана. Широко расставив ноги, как бывалый моряк, Тристан стоял на корме у штурвала. Ветер развивал его длинные черные волосы на ветру рубашка плотно облегала широкую грудь. Джасинда еще раз оценила его красоту, и волна любви захлестнула ее. На этом корабле он казался еще более неотразимым.

– Поднимитесь наверх, Спар!

Спар взял Джасинду за локоть, и они пошли по крутой лестнице, ведущей к кормовому отсеку. Пока они поднимались, Джасинда не спускала глаз с Тристана. Ей казалось, что она никогда не сможет насмотреться на него, на его сильные ноги, которые он широко расставил, чтобы приспособиться к качке корабля, на его покрытые бронзовым загаром руки, крепко сжимающие огромный штурвал, на его черные глаза, в которых отражается блеск солнца в воде.

Тристан обнял сзади ее за талию и крепко прижал к себе, хотя его взгляд все еще оставался прикованным к горизонту. Джасинда не могла отвести глаз от его мужественного обветренного лица. Они даже не заметили, когда Спар удалился к себе на камбуз.

– Сегодня хороший ветер. Если такая погода продержится и дальше, мы войдем в пролив через три дня.

– Мы остановимся в Гибралтарах?

Все еще не глядя на нее, Тристан покачал головой.

– Это слишком опасно… – он резко замолчал.

– С женщинами на борту, – закончила она за него.

Он кивнул.

– А что ты… – она тут же замолчала, оборвав свой вопрос. Когда он повернулся и взглянул на нее, Джасинда протянула руку и положила ему на губы палец. – Я не хочу знать, что ты собираешься делать с этими женщинами. И не буду спрашивать, почему мы плывем в Константинополь. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя. Верю тебе, Тристан Дансинг. Это необходимо знать каждому из нас.

Она склонила голову к его плечу и молча наблюдала, как «Габриэлла» рассекала океанские волны, все быстрее приближаясь к Средиземному морю.

Дул теплый спокойный ветерок. В Средиземном море, как в зеркале, отражалась без пятнышка и трещинки «Танцующая Габриэлла». Тристану, совершенно расстроенному, не оставалось больше ничего, как ждать, когда усилится ветер.

Все пассажирки корабля вышли на палубу, где они гуляли два раза в день. Некоторые из них флиртовали с бездельничающими матросами, другие, облокотившись на поручни, смотрели на зеркальную поверхность моря. Тристан ухмыльнулся, застав Спара на носовом кубрике, где он слушал болтовню Иды. Даже с большого расстояния можно было разглядеть обожание во взгляде Иды, но, казалось, его друг был слеп к ее чувствам.