– Она – просто ангел, спустившийся с неба, – повторяла Эстела…

И в этот момент в комнату вошел Хосе Игнасио.

– Ты привезла ее сюда? – зло обратился он к матери. – Я же просил тебя не делать этого. Мы не сможем жить с ней под одной крышей.

– Сынок, что сделала тебе эта малютка?

– Убила Лауру!

– Ты знаешь, что это не так.

– Никто не сможет разубедить меня. Если ты собираешься оставить ее у себя, то должна будешь сделать выбор.

– Ты хочешь, чтобы я ее бросила?

– Я требую, чтобы ты убрала ее подальше от этого дома!

– Это бесчеловечно, Хосе Игнасио! Ты – ее отец.

– Я не собираюсь больше спорить. Она или я!

– Я не могу поступить так жестоко с этой крохой.

– Вижу, ты уже сделала выбор.

– Хосе Игнасио, ты только взгляни на нее, возьми на руки. А потом я сделаю все, как ты захочешь.

– Нет, уберите ее!

Виктор и тетки хором стали уговаривать Хосе Игнасио, чем еще больше его разозлили.

– Все! Я не намерен это терпеть. Единственное, что мне сейчас надо, – быть подальше от этого ребенка. Я ухожу! – и выбежал из дома.

– Что же мне делать? – Мария была в отчаянии. – Он нуждается в моей заботе так же, как и малышка. Не знаю, кто из них нуждается в этом больше.

– Хосе Игнасио вернется, – говорил Виктор. – Надо немного подождать. В конце концов он примет свою дочь.

– Мой сын нездоров. Он стал другим – агрессивным, жестоким. Надо найти хорошего доктора.

Мария, как всегда в сложных ситуациях, попросила совета у Фернандо, и тот сказал, что будет лучше, если привлечь доктора, с которым Хосе Игнасио не был бы знаком прежде. На том и порешили, однако Хосе Игнасио не вернулся домой ни днем, ни вечером. Мария не находила себе места, боясь, что в таком состоянии сын может натворить что угодно – ведь он не однажды заявлял о своем нежелании жить.

Уже обзвонили друзей Хосе Игнасио, знакомых, у которых он мог бы заночевать, и все безуспешно. Донья Мати творила молитву, прося у Пресвятой Девы милости для дорогого внука.

– Мария жертвует жизнью ради Хосе Игнасио. А он это знает и пользуется, – с раздражением говорил Виктор. – Уходит из дома, чтобы оказать на мать давление и повернуть все по-своему.

В квартале многие знали об исчезновении Хосе Игнасио, потому что Виктор расспрашивал всех, к кому крестник мог хотя бы случайно забрести. И вот дон Куко сам разыскал Виктора:

– Я не уверен, что это был Хосе Игнасио, но видел, как очень похожий на него парень входил в отель недалеко от моей работы.

– Я сейчас же еду туда! – ответил Виктор и через несколько минут уже был в номере, который снял Хосе Игнасио.

– Как ты меня нашел? – Хосе Игнасио был очень рассержен.

– Неважно. Скажи лучше, ты считаешь справедливым держать всех в напряжении, в страхе за тебя?

– Я хотел только, чтобы меня оставили в покое.

– Никто, по-моему, и не посягал на твой покой.

– Пока девочка будет находиться в доме, я не вернусь.

Марии надо было на что-то решаться. Никто из близких не мог подсказать ей, как поступить. Только донья Мати взяла на себя ответственность помочь Марии сделать выбор:

– Пусть девочка пока поживет у нас…

– Хосе Игнасио рассердится на вас, донья Мати.

– Это не страшно. Потом поймет, что я была права.

– Но… мне не хотелось бы расставаться с ней, – Мария все еще не могла принять какое-либо решение.

– Совсем ненадолго. Пока мой внук не успокоится.

– Это может затянуться: Лаура была ему очень дорога, – посчитал необходимым предупредить Альберто.

А Виктор полагал, что не следует потакать Хосе Игнасио. Пусть поживет один, а когда деньги кончатся, – придет домой.

– Деньги его не волнуют. Хосе Игнасио может и голодать, но не выносит одиночества! Особенно когда ему плохо, – не согласилась Мария.

– Ты совершаешь ошибку, уступая Хосе Игнасио, – настаивал Виктор. – Так он, чего доброго, и в самом деле заставит тебя отказаться от внучки.

– Хосе Игнасио сейчас болен. Он – мой сын, и я не хочу потерять его.

В конце концов сошлись на том, что малышку увезут с собой Эстела и дон Федерико, а Хосе Игнасио надо вернуть домой и полечить у психоаналитика. Ана очень огорчилась, что девочка теперь будет не с ней.

– Ты не подумала обо мне, Мария. Я так любила Лауру! И к маленькой Мариите уже привязалась.

– Мне казалось, тебе нравится жить в городе…

– Без малышки мне здесь делать нечего.

– Не вижу проблемы, – легко уладил эту неувязку дон Федерико. – Почему бы тебе не поехать с нами на ранчо, Ана? Там ты будешь с девочкой сколько пожелаешь.