— Потому что слишком стар, — сказал Хатлахена Арайа.

— Тихо, — прошелестел голос Ийа, бесплотный и властный, и замолчали все, даже перешептываться перестали. Племянник, затыкающий дяде рот — зрелище не самое частое, но велеть замолчать члену своего Рода, когда тот готов нанести серьезный удар по давнему противнику? Так не бывает.

— Что случилось, то случилось. Впереди — долина Сиван, и это куда важнее. И еще. Решайте, что делать с мальчишкой.

— Северяне нарушили соглашение. Может быть, девчонка исполняла их приказ, а не просто сбежала. Мальчишка не нужен ни нам, ни северу, — сказала Улине.

Кауки Наста поднялся — острый, с голодным взглядом.

— Круг.

— Я не думаю, что стоит, — задумчиво проговорила Шиталь. Наста обернулся к ней:

— Держать его под стражей — лишние хлопоты. Эсса показали, насколько он нужен им. Почему не поступить так, как разумно, сестра?

Сестра. Примирительно… А Наста продолжил:

— Он может умереть в круге — или его выиграет кто-то из нас.

— Второе! — тяжело проговорил Тарра. Глаза обоих Тиахиу радостно вспыхнули:

— Второе.

Ийа взглянул на дядю — непонятная улыбка, будто он о своем думал, появилась на губах, и Хатлахена сказал, довольный единодушием с племянником, коего слегка опасался:

— Второе.

Ахатта поглядел на внука, тот пожал плечами:

— Пусть делают, что хотят.

Потом были названы имена двоих — тех, что отправятся в долину Сиван.

Южанин, который приносил заложникам еду и питье, был человеком достаточно добродушным — он всячески пытался поболтать с близнецами, когда еще оба жили здесь, и потом не раз намеревался завязать беседу с Айтли. Но тот не удостаивал повара вниманием. О чем говорить? О чем вообще могут вести речь дерево и камень, к примеру? А дерево и огонь?

А вот сейчас он сказал то, к чему Айтли не мог остаться равнодушным.

— Тебя выведут в круг.

— Что это значит?

— Иногда в круге убивают — по-разному, так, чтобы видели все. Иногда проводят поединки, и выигравший забирает себе того, из-за кого шел бой. Ты будешь выигрышем, — широкая улыбка.

— А что потом?

— Потом? Со всеми по-разному. Как поступят с тобой, решит тот, кто тебя заберет.

— Значит, я стану чьей-то собственностью, — тихо проговорил.

Южанин похлопал его по плечу, желая утешить:

— Ты не нарушил закон. Тебя никто не приговаривал к смерти — значит, вполне могут оставить в живых.

Айтли молчал, даже не отстранившись — хотя не переносил подобных знаков расположения. Потом спросил:

— У вас есть питье, закрывающее рассудок на время?

— Айка, — хмыкнул южанин. — Боишься?

— Противно… Тебе не понять.

— Почему же. Вполне понимаю. Только в круг выйдешь с ясной головой.

— Не беспокойся, — холодно произнес. — Именно это я намерен сделать.

Ветерок касался лица, вдувая в глаза совсем мелкие песчинки; очень хотелось пить. Айтли стоял у столба неподалеку от края поля. Свободен, в смысле, ни ремней, ни иного чего… может сесть на песок, если хочет. Когда-то чувствовал себя выставленным напоказ, а ведь тогда южане приходили по одному. Сейчас… Неважно все это. Плохо было одно — он не ощущал сестру. Давно уже. Если бы она бросила меня, я бы понял, думал он. Но что с ней? Лишь бы ей не стало плохо, когда сам он…

В небе мельтешили птицы, оголтелыми стайками носились туда и сюда. Вечером будет дождь. Отчаянно захотелось дождь этот — увидеть.

Заметил высокую плотную фигуру, направлявшуюся к столбу. Выпрямился. Смотрел на Тарру так же, как недавно на поляне. Южанин остановился в шаге от юноши, слишком близко — Айтли непроизвольно качнулся назад, уперся в столб.

— Если наш Род получит тебя, не тревожься — ты покинешь Асталу свободно, — прозвучал низкий размеренный голос. Айтли склонил голову, благодаря. Не удержался:

— Почему?

— Ты дитя еще. Род Икуи не убивает детей.

— Я давно не малыш, и будь мне всего десять, прятаться за возраст — недостойно, — с грустной улыбкой ответил Айтли. — Но спасибо тебе.

От первого боя он почти ничего не запомнил. Кружение смуглых тел, молниеносные выпады, поначалу без оружия, потом — с ножами и дротиками… бешеные глаза проигравшего — в том момент, когда он понял, что проиграл, когда нож противника скользнул по его шее.

Айтли вяло удивился, что проигравший остался жить, потом напомнил себе — и звери не всегда дерутся до смерти.

Потом в круге появилась женщина. Коричневая кожа безрукавки, штаны до колена. Длинная тонкая коса, закрепленная узлом на затылке. Айтли впервые вышел из оцепенения: женщина — в круге? Она показалась похожей на Элати, но в следующее мгновение сходство развеялось. Больше всего женщина походила на смуглую колючую лиану, не на человека. Разглядел на плече знак — как раз сплетенные лианы.

Интересно, если она победит, что будет делать со мной, подумал слегка издевательски. Впрочем, убивать женщины могут не хуже мужчин. За этим поединком Айтли следил с интересом. И вновь первый выход завершился ничьей — ударил гонг, и соперники снова сошлись. Женщина двигалась очень резко, и была отнюдь не слаба — но удача все время стояла на стороне мужчины. Он уже праздновал победу, когда она взвизгнула, словно дикая кошка, и прыгнула на него, метя в глаза ножом. Он невольно дернул головой в сторону, и это была оплошность.