— Думаешь, нет? — сжала она тонкие губы. — Жаль. Врагов нет только у ничего не стоящих…

Больше не разговаривали. До полуночи болтал с Шику — молодой северянин старался развеселить полукровку, и это ему удалось. Он умел показывать разные штуки — раковинка цветная невесть куда девалась из его ладони и оказывалась почему-то в поясе у Огонька. Или два конца разорванной веревки неожиданно срастались в одно. Силой тут и не пахло… но как же тогда получаются чудеса??

Утром полукровка заметил, что Лачи как-то особенно пристально смотрит на него. А ведь до сего дня в пути почти не уделял подростку внимания — по большей части погружен был в собственные думы.

Огонек ответил достаточно дерзким взглядом. Уж больно не нравилось, как поступили с Этле… хотя она виновата, конечно. Кираи сказал — она не должна была бежать… но попробуй, усиди на месте, когда над шеей занесено лезвие!

Лачи подъехал к подростку поближе — тропа была узкой, и грис неторопливо шли почти в самом конце кавалькады, так, что никто не мог слышать разговора всадников.

— Не против побеседовать немного?

— Не против. Только скажи, эльо, что будет в долине, куда мы едем.

— Тебя беспокоит что-то? — Лачи прищурился, внимательно, чуть склонив голову на бок.

— Нет. Но Кави остерегал меня.

— От чего?

— Он и сам не мог понять. Наверное, от южан. О чем ты хочешь говорить с ними, эльо?

— А ты заметно подрос, — одобрительно проговорил Лачи. — Пожалуй, с тобой можно говорить полностью откровенно — поймешь, и не испугаешься. Я кое-что расскажу. В долине Сиван будет сложно. Между нами сейчас мир… если можно так выразиться. Мы примерно равны по силе… были все время. Но когда появился он, равновесия не стало. Если он по-настоящему станет взрослым, они смогут одержать верх.

— Он — это кто?

Хотя Огонек знал ответ.

— Ты ведь слышал про реку Иска. Там погибло около тридцати человек… может быть, некоторые из них были повинны в излишней горячности. Но они не нападали первыми… да и вторыми напасть не успели.

Подросток хмуро рассматривал шерсть на макушке собственной грис. Было не просто тяжело — не оставляло назойливое, сосущее чувство: оборотень хотел убить и его. И понимал — бред, чушь, нелепица. Даже имени Огонька тогда не знал, какое там — и не подозревал, что на берегу реки Иска живут несколько человек, отказавшихся и от севера, и от юга. Понимал, но поделать с собой не мог ничего.

— Они ушли, посмели уйти, и поэтому тоже погибли, — тусклым голосом проговорил Огонек.

— О ком ты?

— О родителях. И тех, кто жил с нами…

— Ты прав. Не стоит нарушать… пусть не самый лучший порядок, быть может, но все же установленный на благо людей.

— И что же? Я знаю, что в долине будут южане.

— Ты не знаешь, что едет туда — он.

Огонек дернул повод грис — невольно, животное взвизгнуло и поднялось на дыбы.

— Зачем?! — воскликнул подросток, еле удержавшись в седле.

— Боюсь, что южанам надоело мнимое равновесие… Они хотят слишком многого. Хищники не договариваются между собой — они просто грызутся, и выживает сильнейший, — в голосе Лачи звучала острая горечь. — Север никогда не научится действовать так, по звериному…

Он ударил ногами в бока грис и поехал быстрее.

Женщина глаз не сводила с юноши впереди. Мальчишка… отказался одеваться, как все, и посланцы, и свита — в темно-синее. И попробуй, заставь… но цвет, выбранный им, об одном говорит — о вражде. Осталось надеяться, что северяне попросту ничего не поймут. Они уделяют кучу ненужного внимания плетеным побрякушкам и разнообразным узорам, но цвет для них мало значит.

Тумайни готова была придушить собственноручно всех членов Рода Арайа и Рода Тайау… первых — за то, что именно они настояли: вступив в Совет, пускай на правах младшего, надо пройти испытание. Вторых за то, что породили это едущее впереди существо. Женщина уповала только на собственный ум и выдержку: второй посланник, один из племянников Тарры, Толаи, отличался общей для их Рода чертой — невозмутимостью, однако соображал не слишком быстро. Ну, по крайней мере, он не доставит хлопот.

А вот оборотень… Тумайни всерьез обдумывала возможность подсыпать ему чего-нибудь по дороге. Пусть не смертельного… так ведь чувствует чуждые запахи. Не получится.

Лицо его брата было совсем темным, когда понял — сами себя загнали в ловушку. А Ийа, вот бы кого тоже в Бездну отправить — лишь улыбался. Здоровье наполовину вернулось к нему, а яд никуда и не девался. Кто б сомневался — его идея, отправить Дитя Огня в долину Сиван. Он сказал — или боитесь оставить оборотня одного? А теперь Тумайни держит ответ перед Югом… ей всучили цепь, пристегнутую к ошейнику хищника, и остается молиться хоть Бездне, что он послушает — в отсутствие хозяина-то.

Птица-ольате перелетала с ветки на ветку, сопровождая отряд. Всего двадцать всадников… с севера прибудет столько же. Рабочих-эсса в долине Сиван больше, но они мало на что пригодны. Конечно, воины охраняют рабочий лагерь — и все же силы равны. Север не может взять с собой много бойцов, это будет открытый вызов. Даже если считать охрану добытчиков Камня… все равно оборотень стоит большего.