Перед лицом Тумайни возникла другая рука.

— Спасибо, что сумел промолчать, — устало сказала посланница, отыскивая взглядом злополучный кубок. Голова заболела.

— Откуда у тебя это? — Кайе махнул перед носом Тумайни украшением старшего брата.

— Он отдал его мне. Для того, чтобы ты послушал меня, если будет нужда.

— Лучше бы… он сам поехал сюда! — юноша едва сдерживался. — Тогда не было бы… этих… самодовольных крыс!

— Пойми, сейчас я делаю все, что могу.

— А я — не могу! Сидеть и слушать, как над нами просто смеются!

— Если не торопиться, можно заставить их плакать, — задумчиво сказала Тумайни.

Солнце, уже заходящее, поблескивало на металле дротиков, пряжек и на лаком покрытой коже поясов. По дороге обратно Кираи нарушил негласный приказ — поравнялся с Лачи.

— Эльо, ты намеренно дразнишь их?

Лачи остановился, всмотрелся в Кираи:

— По-твоему, я сказал что-то не соответствующее действительности?

— Об этом не мне судить, — чуть смутился молодой воин. — Но ты же видел — южанка с трудом удерживала мальчишку. А ты еще подливал масла в огонь.

— Пожалуй, мне нравится, что ты говоришь все, что придет в голову, невзирая на положение и старшинство, — с едва заметным укором сказал Соправитель. Кираи остановился на полушаге, но в следующий миг так же размеренно и широко шагал вперед.

— Я больше не забудусь. Но ради всего дорогого, ответь мне, эльо — что ты затеял с найденышем-полукровкой? Почему он помчался в шатер вслед за нами? Он порывист, наивен, но не глуп. И почему тот, оборотень, едва не накинулся на него — на безродного щенка?!

— Кираи, ты слишком о многом и не подозреваешь. А ведь мог бы узнать и больше — если бы любопытство свое проявлял в Тейит, вовремя. Оборотень — «ведущий» для полукровки, — заметив потрясение, отразившееся на лице Кираи, ответил улыбкой.

Огонька оттащили от шатра достаточно грубо, и отправили в лагерь под надежным присмотром.

— Тебя привязать? — рявкнул один из охранников-северян, испуганный предстоящей взбучкой.

— Нет, — ответил Огонек, а сердце заколотилось — довольно, посидел как-то привязанным.

Все мысли вертелись вокруг одного. Если и думал о встрече… не так ее себе представлял. И снова — выставили подростка нелепым, беспомощным. Без спросу явился в шатер, для того, чтобы схватили в охапку и выволокли… под насмешки южан. Ну и пусть никто не смеялся… в душе все отметили наверняка.

Скоро пришли остальные. Кираи — хмурый на редкость, попросту прошел мимо, позабыв про подростка. Зато Лачи остановился.

Впервые Огонек видел Лачи столь откровенно злым.

— Скажи, ты намеренно пренебрегаешь распоряжениями, отданными для твоего же блага? Или и впрямь после Юга понимаешь разговор лишь на языке силы?

Огонек покусывал нижнюю губу, не зная, как оправдаться. Он и впрямь чувствовал себя виноватым. И Лачи — не Лайа, он отнюдь не высокомерен и не стремился при каждом удобном случае ставить подростка на место.

— Тебя стоило бы примерно наказать. И будь уверен, если бы не дела поважнее, эта выходка не сошла бы тебе с рук!

— Я… не подумал, — единственное, что сумел сказать полукровка.

— К сожалению, охранники оказались редкостными ротозеями… но я не могу их винить. Только безумный мог предположить, что ты полезешь туда, куда тебя вовсе не звали. — Он тронул висок, на котором сильно забилась жилка — Огонек не увидел, но почувствовал это: — Пойми, ты мог быть уже мертвым. Думаешь, мне так важно таинство переговоров? Да через пару часов любая сорока в долине будет знать, о чем там говорилось. Но мы хоть знаем, ради чего рискуем, а ты?

Подросток вспомнил ненависть, на миг исказившую лицо оборотня. В голове Огонька мысли совершили скачок.

— И… он мог сделать со мной все, что угодно?

— Вот умница — ты лишь сейчас подумал об этом? Я мог только надеяться, что все обойдется.

Словно горькой мазью губы намазали:

— Ну, вот, я остался в живых…

— Что ж… сходи еще раз, может, он позволит погладить себя по шерстке. Тогда сможешь спокойно позабыть остальных.

— О чем ты, эльо? — сипло сказал Огонек.

— О долине Сиван. Она нужна юва. Почему они прислали сюда его? У него имеется опыт…

Огонек подскочил.

— Нет!

Лачи сдвинул брови.

— Сядь же. Что ты скачешь, будто горная коза?

— Он не сделает подобного снова!

Лачи чуть свысока глянул на мальчика.

— Глупый. Даже если он сам и не захочет… Разве сложно вызвать у него ярость?

— Я жил бок о бок с ним! Он не станет…

— Ты сам-то хоть веришь в свои горячие слова? — с насмешкой спросил северянин.