После этих слов Къятта покинул Совет.

— Вероятно, его уже нет в Астале, — сказала Шиталь Огоньку. — Надеюсь, он взял с собой хоть кого-то… лучше бы Хлау. Или Хлау оставят оборонять Асталу?

…Будто сам видел, а не передала Шиталь — помертвевшее лицо Главы Совета. Тот знает лучше всех, что кровь, текущая по жилам младшего внука, способна сжигать камни, даже не покидая тела. Не устоять. Только видимость… так дети, играющие в воинов, мастерят себе игрушечные щиты и копья, бесполезные против настоящего врага.

А еще сказала — Къятта упорно смотрел на Ийа, своего давнего противника… но тот не проронил ни слова. Даже когда речь шла о том, что может ждать город и окрестности. И Шиталь на Совете не произнесла ни слова.

Огонек так сильно мечтал хоть об одном ее взгляде, не говоря уж о счастье — просто пройти рядом с ней по дорожке. А вот теперь — сидит в ее доме, похожем на жемчужину сияющей строгостью, и перед ним стоит чашка ароматного напитка, приготовленного ее руками — и сама она рядом, участливо слушает… к чему это все?

И глотка сделать не мог.

— Я поначалу думал о себе, потом — о севере… ни одного мига я не хотел быть рядом с ним ради его самого. Поэтому и отправился снова в Асталу. Я думал только, как защитить север. А он…

Отроги северных гор

Самым неприятным сюрпризом стало появление некрасивой сильной всадницы на пегой грис. Элати — ее, одетую по-охотничьему, сопровождал Лешти, молодой человек из Серебряной ветви.

Не тратя времени на приветствия, женщина заговорила, едва нога ее коснулась земли:

— Твои голуби, Лачи, слишком беспечно снуют над Тейит. Что ты задумал? Почему ты укрылся здесь, в отрогах, будто донная рыба в норе?

— Ты не слишком приветлива, Чайка Гор, — спокойно встретив ее взгляд, он позволил себе улыбку. Элати, правая рука своей сестры — и смертельно завидует Лайа. Жаль, сыграть на этом нельзя.

— Что ты затеял? — с губ женщины слетела не просьба — требование, и Лачи не стал хитрить. Пригласил Элати следовать за собой. Та сделала несколько шагов — и засомневалась, кинула взгляд на Лешти. Что же, понятно, чего она опасается. Элати почти лишена Силы, ей не справиться и с простейшей ловушкой. Чем она дорожит больше — собственной безопасностью или властью сестры?

— Пусть со мной идет Лешти, — Соправитель добавил в голос снисходительности, будто разговаривал с неразумными детьми.

Неподвижное тело на каменной тусклой плите, под низким неровным сводом. Факелы хорошо освещают комнату — свет ровный и теплый, от глаз не укроется ни одна мелочь.

Лешти бросил беглый взгляд на пленника — и ужаснулся: его руки не удерживали ни ремень, ни цепь.

— Ты обезумел, — прошептал он, весь страх и гнев ухитрившись вложить в едва слышное восклицание.

— Отнюдь. Он находится под действием зелья, надежного и для людей, и для животных, — Лачи не понижал голос. — Его привезли на рассвете… Смотри: — Соправитель указал на несколько ранок у сгиба локтя юноши, — Достаточно укола иглой и нескольких капель в рот, чтобы сознание ушло. Только ему скоро придется проснуться, иначе снотворное в крови станет ядом.

Зелье действовало хорошо — лишь один раз оборотень шевельнулся, что-то шепнул. Лачи стоял рядом в долине Сиван, но, хоть и хорошо разглядел своего врага там, с любопытством скользил взглядом по чертам южанина. Странно… Сейчас, когда спокойно лицо, черты кажутся мягкими — не поверить, что лицо это способно выражать бешеную ярость. А ведь тогда, в долине, в нем было так мало от человека…

— Совсем мальчик…

— Этот мальчик, — тихо и глухо проговорил Лешти — что-то резкое хотел сказать, но сдержался. — Семнадцать. Взрослый он, и уже давно.

— А мне тридцать девять… В его годы я только начинал по-настоящему жить. И к власти пришел пусть не намного, но позже. А у него столько уже за спиной…

— И все закончено, я надеюсь!

Сочтя молчание Лачи за колебания, прибавил совсем угрюмо:

— Представь своего сына в одной комнате с этим чудовищем.

— Мне не нужно ничего представлять, Лешти. Ты предупредишь Элати, — это не был вопрос.

— Разумеется! — раздраженно откликнулся Лешти. Ему было не слишком приятно находится в подчинении у женщины, которая не рискнула спуститься сюда первой. — Только поторопись, — и молодой человек скосился на руки южанина; даже сейчас они не выглядели слабыми.

— Я знаю, что делать. А поскольку ни ты, ни Элати не способны оказать мне помощь, то ваши советы бессмысленны.

В комнате возник человек — средних лет, с седыми висками и доброй виноватой складкой у губ. Он приблизился к оборотню осторожно, готовый в любой миг спасаться бегством.

— Не укусит он тебя, — улыбнулся Лачи. — Он не очнется еще долго.

— Я верю, эльо. Что будет, если мне не удастся совладать с ним?

— Если не удастся — я не стану тебя винить. Но прошу, — он подчеркнул слово — Сделай все, что в твоих силах. Награда само собой — поручение чрезвычайно важно для Тейит.