— А ты, значит, догадывался, что я буду делать? — Я снова отпила вина, наконец разобрав его вкус, чуть терпкий, глубокий, с мягким послевкусием. — Специально оставил телефон, чтобы Лео почувствовал неладное и примчался сюда? Что ж, он успел вовремя.

— Его отличительная черта, — согласился Макс. — Приходит-то он, может быть, заранее, а вот вмешивается в последний момент. На сей раз для него это было несложно. Он оторвался от изучения экспозиции Эрмитажа и сейчас, думаю, вернулся туда же.

— Забрал оружие?

— Нет, так и лежит под кроватью. Ты плохо искала.

Я сделала еще глоток. В голове приятно поплыло, по телу разлилось ленивое тепло. Ну и пусть вампиры просчитывают любую ситуацию на несколько шагов вперед! У меня есть свой, персональный просчитыватель, можно больше ни о чем не волноваться. Или все-таки что-то прошло мимо меня?

— Значит, все закончилось? — спросила я, прогоняя неприятное ощущение, словно я чего-то не заметила, о чем-то не спросила.

— Все только начинается.

— Кажется, так уже когда-то было, — проворчала я.

— АЬ ovo, [26] — развел руками Макс. — Никогда не поздно еще раз начать все сначала. К тому же у нас это хорошо получается.

Я замерла. Сейчас он заговорит о том, что было, и я от смущения спрячусь под стол…

— Завтра. На любой поезд. Много вещей не бери.

— В какую сторону двинемся?

Я зажмурилась, попыталась сдержать расползающиеся в улыбке губы, но не справилась. Улыбка упиралась в щеки, так что было даже немного больно. Не выдержала — взвизгнула и выскочила из-за стола. Макс тут же оказался рядом, и я повисла у него на шее. Он осторожно придержал меня за талию, и его глаза, всегда холодные, с кусочками льда, светились любовью.

— Не говори, не надо! — зашептала я. — Все равно куда, хоть на край света. Вместе с тобой ни у какого света не будет края. Мы будем идти и никогда не остановимся. Правда?

— Правда, — прошептал Макс в ответ, и я крепко-крепко прижалась к нему, растворяясь в том прекрасном мире, что меня сейчас окружал.

Мне очень не хотелось расставаться с Максом, не хотелось возвращаться в свою квартиру, которая всего за один день стала чужой. Но выбора не было. Действительно, надо же собраться, хоть что-нибудь взять с собой, чтобы исчезнуть отсюда навсегда (две недели мне казались вечностью). Я не знала, что будут думать мои родители, не могла представить, что станут говорить в школе, да мне и не хотелось об этом думать. Я старательно гнала от себя все мысли о прошлом, потому что передо мной открывалось будущее. Но и о нем я боялась думать. Главное, что мы будем вместе, наконец-то настанет такое время, когда весь мир превратится в одного человека. В Макса. В его лицо, его глаза, его улыбку. Он возьмет меня за руку и поведет за собой. Не знаю и не хочу знать, что будет, какие города, какие места станут нашим домом. Хоть палатка… Правда, в палатке я еще ни разу не спала.

Мои брожения по собственной комнате были бесконечны. Незаметно для себя я обнималась с очередной кофтой и падала на кровать, не в силах на ногах переносить свое счастье.

На столе у меня стояла эмалированная кружка с фазанами. «Чашки ты постоянно бьешь, пей теперь из неразбиваемой посуды», — сказал мне Макс, отдавая напоследок кружку. Конечно, моих рыбок она заменить не могла, но ее мне подарил Макс, и этого было достаточно, чтобы, придя домой, первым делом налить в нее чай и, обжигая губы, пить, глядя в темное окно.

Темнота за окном была тихая, спокойная. В ней больше ничего не таилось, никто не прятался. Она просто была, потому что солнце ненадолго скрылось за горизонтом. Планета у нас такая, круглая, вот солнце и уходит за горизонт. Была бы плоской, солнце бы не заходило, а так… Приходится несколько часов в день жить в темноте.

Я прислушалась к себе. Макс ушел, никаких других знаков тревоги не было. И я снова отправилась мерить комнату шагами. Что-то клала в сумку, что-то вынимала, оказывалась лежащей на кровати.

Из безостановочного сумасшествия меня вывел телефонный звонок. Мне теперь в каждом шорохе, в каждом звуке чудилось, что Макс подает мне знак — надо вставать, надо идти. Кто мне еще может звонить? Конечно, он!

Но это был не он — звонила секретарша из школы. Сказала, что мои документы готовы и завтра я могу за ними прийти. Поздравила с окончанием средней школы.

Я закончила школу? Макс же сказал, что пошел проветриться, подкрепиться перед дальней дорогой! Ну да, а заодно заглянул ко всем моим учителям и помог мне «досдать» все экзамены. Теперь я совершенно свободна. Мне теперь принадлежит весь мир!

Я снова бухнулась на кровать. А Макс все же врушка. Обещал же — по-честному.

До полуночи просидела около окна, прислушиваясь к происходящему. А потом уснула. Разворошенная сумка так и осталась стоять на полу.

Утром я долго лежала в кровати, мысленно отсчитывая школьные звонки. Вот первый урок начался. Закончился. Перемена. Уговорили, пойду на третий урок. «Один» неустойчивое число, «два» не сулит гармонии, а вот «три» в самый раз. Три богатыря, три поросенка, «три девицы под окном пряли поздно вечерком», три царства — Золотое, Серебряное, Медное, «жил-был царь и было у него три сына», три мушкетера… Мне было с кого брать пример.