И это было чудом, поскольку вампир меня искренне, преданно любил…а я была готова ответить взаимностью. И я бы могла сказать, что это конец и что дальше все будет безоблачно… но так не бывает… к сожалению…

** ** **

Он появился неожиданно, как появляется большинство горестей. Я почти забыла об опасностях, о странных нестыковках, о странных тенях, часто преследующих мою тень.

У меня впервые за всю мою жизнь появилась возможность просто быть, никуда не убегая и почти ничего не боясь. Оказалось, у меня куча нераскрытых талантов, которые я с радостью начала использовать.

– Госпожа, к вам пришли, - объявил дворецкий, аккуратно ступая по мокрой земле, недавно освященной дождем.

– Не видишь, я занята, скажи, чтоб пришла сюда.

Ко мне должна была прийти сестра, и я не увидела в посетителе ничего удивительного, пока не увидела его.

– Да уж, не думал, что ты будешь пачкать свои беленькие руки в этой грязи.

Я резко оборачиваюсь. На лужайке стоит Рустам, в том месте, где земля аккуратно выложена камушками, и внимательно меня разглядывает. Я смущена, что он увидел меня в таком виде, но благодаря жизни рядом с сверхчувствительными вампирами научилась более-менее контролировать свое сердцебиение, и надеялась, что Рустам не почувствует лишнего.

– Извини, что в таком виде. Не ожидала твоего прихода.

– Ничего, я подожду, пока ты оденешь одно из своих любимых красных платьев.

– Они все испачканы, - немного грубо отвечаю я, снимая перчатки.

– Даже то, которое с рисунком тигра по всей спине.

Платье, о котором он говорит, больше походит на длинный свитер, но разве это важно? Важно другое.

– А тебе это откуда известно?

Он пожимает плечами. Как всегда, лицо поросло щетиной, но даже эта деталь его образа столь аккуратна, что ее никак не назовешь минусом. А еще он очень высок, настолько, что на него приходиться смотреть так же, как и на Кристофа – высоко поднимая голову.

– Что тебе надо, Рустам?
– спрашиваю напрямую. – У меня нет настроения играть с тобой в игры.

Я постоянно смотрю на дом и понимаю, что кто-то наверняка посмотрит в окно, и это меня успокаивает, но главная проблема в том, что самого Кристофа нет.

– Да, ушел твой любимый, - произносит Рустам, и в его голосе столько желчи, что мне становиться противно. – А ты молодец, окрутила Кристофа, он теперь ради тебя на все пойдет.

Я резко оборачиваюсь к мужчине, поскольку в этой фразе на уровне подсознания слышу опасность.

– Да, и он голову оторвет любому, кто посмеет меня обидеть…Чего тебе надо, у меня нет времени?

– Ах, ну да, к тебе сестра должна прийти.

У меня челюсть сводит от злости, но ничего конкретного я сказать не могу, ведь то, что он говорит, никак нельзя сопоставить с ласковым, почти приятным тоном его выговора.

– Наталия Снегова, замужем, есть сын, но очень несчастна из-за его измен. А еще красива, похожа на тебя. А знаешь ли ты, Диана, как она тебе завидует? – В моем взгляде он прочитал что-то, что заставило его воскликнуть:

– Не знаешь! Но я видел, как она на тебя смотрит - счастливую, на Кристофа - обожающего, и на твой дом - увлекающий красотой.

– Не говори глупостей, - отмахиваюсь. – Ты говоришь абсолютно не по теме. Зачем ты меня преследуешь? Ведь это ты, больше некому… и тот чертовый плащ тоже подложил ты.

Рустам улыбается. Он будто только и ждал этого вопроса, а ведь со стороны кажется, будто мы мило беседуем.

– Ах, Диана, ты бы видела себя в этот момент. Как же ты была напугана, как бежала… отчаянно.

– А ты был безумно рад, не так ли?

Он так серьезно на меня посмотрел, и я вдруг поняла, что своими улыбками Рустам скрывал какую-то правду так же, как я скрывала за сарказмом свой ужас.

– Знаешь, я был очень удивлен, когда ты смогла не поддаться моей силе. А еще ты в тот день выглядела очень странно.

Я устало бреду по дорожке к дому, и он понимает, что, зайдя внутрь, мы уже не сможем сказать друг другу то, что могли на улице.

– Я сожалею, что выдал Кристофу твое расположение. Это было поспешно…

Почему? Какое тебе до меня дело? Что тебе от меня надо? Кто ты? Все это я хотела бы у него спросить, но знала ведь, что ответов не будет, поэтому, держась за рукоять красивой входной двери, говорю:

– А я рада, что так случилось. Я только сейчас начала осознавать то, что знала уже давно. Кристоф – мой и только мой, я никому его не отдам. Но это обоюдное чувство, поэтому я теперь принадлежу только Кристофу.

– Легко принадлежать тому, кто держит в руках почти весь мир.

Я улыбаюсь, но он не может этого видеть, поскольку я нахожусь к нему спиной.