** ** **

Сегодня она казалась еще более маленькой и хрупкой – смотри и переломаешь. Я видела, что ей страшно, но также знала, что девушка никогда не нарушит моего приказа. Мне было плевать, сделает она это из-за уважения или остерегаясь наказания, но главное – она исполнит приказ до конца.

Я вынимаю из тайника пробирку, совсем не напоминающую духи. Да и разве это запах, скорее его отсутствие. Четыре года назад молодой ученый отдал свою жизнь за мое спасение, а я променяла его подарок на того, от кого и убегала. Ирония судьбы, в которую он, если б был жив, охотно бы не поверил. Я откупориваю бутылочку и… выливаю капельку на тело Ланы. Она вздрагивает, боясь последствий. Но я должна быть с ней строгой, поэтому вместо успокоения твердо говорю:

– Ты должна проследить за ним от самого дома и до момента, пока он встретиться с Наташей. Благодаря духам, Рустам тебя не только не почувствует, этот запах резко притормозит его чувства. Ты можешь делать что угодно, но помни: мне нужны доказательства, или хотя бы зацепка, которую я смогу предъявить Кристофу. Ясно?!

– Да, госпожа.

Девчонка берет в руки маленькую камеру. Она странно на меня смотрит, будто надеясь на отмену приказа, но мой взгляд выражает непоколебимость, и она выходит из комнаты, оставляя меня наедине с мыслями, от которых становиться страшно.

– Видишь, Кайл, для каких целей служит твое изобретение! – кричу в потолок и падаю на кровать. – Если б я тогда знала…

Но я бы ничего не изменила, зная все те, что знаю сейчас. Возможно, я бы смогла спасти его жизнь, но надолго ли, ведь я никогда не забуду глаза Кристофа в момент, когда он увидел нас двоих – в них не было места прощению, только ненависть.

Я выхожу из дома и медленно бреду в сторону сада. Мне говорят, что роза не имеет запаха, что это домашний цветок, но все вранье… они пахнут свежестью и подарком любимого мужчины. Кристоф дарил мне цветы, и он правильно делал, что это были не розы, ведь роза – плохой цветок для подарка, ею можно любоваться только в саду, забавляя себя надеждой, что та никогда не увянет.

Наш сад очень большой, но больше всего я люблю заходить вглубь, туда, где почти начинается лес – именно поэтому Кристоф и выбрал этот дом, из-за леса. Я вижу стражников, к которым успела привыкнуть, и успеваю удивиться, как они похожи на обычных людей.

Сад успокаивает. Больше часа я брожу по нему, пытаясь успокоиться, а когда мне это удается, возвращаюсь домой, к любимому, который вот-вот вернется.

– Госпожа! Госпожа!

Ко мне подбегает Мика, одна из служанок. Она выглядит взволнованной, в руке несет какую-то сумку, которую прижимает к груди.

– Господа! В доме пожар!

– Где?!

Мика пытается отдышаться.

– На верхних этажах, и никто не знает, как это случилось.

Мы вместе бежим к дому, около которого, будто вокруг муравейника, суетятся люди. Я забегаю внутрь и встречаю Дженоба, который велит оставаться вне дома.

– А где Мойра? Где Мойра?!

Дженоб не отвечает, он слишком занят поисками той, которая важнее жизни и ради которой он этой жизни лишился.

– Она на чердаке, госпожа, - всхлипывает Мика, теребя свою чертову сумку. Я вижу, что ей очень страшно, и это приводит меня в бешенство.

– Заткнись, не реви! – кричу. – Что Мойра могла забыть на чердаке?

– Она… она…

– Не реви!

– Хотела зайти в вашу старую комнату, что-то там искала.

Я понимаю, что об этой комнате все забыли, что Мойра, даже будучи столь сильной, просто сгорит заживо – прекрасное средство убить вампира.

Начинаю бежать. Медленно, скорее, еще скорее, вскакиваю по ступенькам наверх и лезу по столь знакомой лестница. Захожу в комнату, куда после побега ни разу не заходила – плохие воспоминания.

Наверное, страх за подругу застилал мне глаза, а может судьба такая – не видеть очевидного, но, как бы там не было, я не обратила внимания на то, что нет огня или даже дыма, что комната оказалась не запертой. Я оказалась слишком невменяемой, чтоб послать кого-то из слуг, а не бежать самой, в опасность.

– Мойра…

Я почти прошептала ее имя, начиная понимать, что попала в западню. Я тогда еще не представляла, во что вляпалась, но до меня дошло, что дело серьезное. Оборачиваюсь! Дверь быстро захлопнулась, и захлопнула ее не кто иная как Мика, бывшая подруга и теперешняя слуга.

Она потом очень пожалеет о том, что сделала, но «потом» будет поздно, и мне ее даже жаль, ведь все горькие слезы не стоят того, что случится с ней… и причина ее смерти будет для меня очень неожиданной.

Но это будет, а сейчас она закрыла крышку, и первой моей мыслью было то, что она хочет, чтоб я сгорела. Я убеждала себя, что огонь, возможно, еще не просочился в комнату, но когда все это будет, я задохнусь. Проблема в том, что все в моей жизни не так, как мне представляется в начале, и даже смерть будет другой.