Беспокоило только одно — станет ли понимание всегда появляться так вовремя?

Освободить Драко оказалось проще простого. Что бы это значило? Что с ней происходит?

Два часа спустя Халифа отложила книгу, в которой едва ли прочла пару страниц, снова достала почти пустую бутылочку, взглянула на нее и опять спрятала за пазуху. Это стоит приберечь на крайний случай. Поразмыслив, девушка встала и вышла в коридор. Все равно ее инкогнито раскрыто.

В Зеленом салоне ей встретился какой-то незнакомый гориллоподобный колдун.

Халифа окинула его с головы до ног беглым взглядом, в который постаралась вложить максимум высокомерия, вздернула подбородок и спросила, где Люциус.

Колдун сделал приглашающий жест и, грузно топая, пошел впереди. Девушке неожиданно пришло в голову, что это, наверное, отец Грегори Гойла — уж очень был похож.

Гойл-старший толкнул высокие двери, и в коридор донеслись лязг и негромкие восклицания. Взгляду девушки предстал удлиненный зал с колоннами, на стенах которого была развешана коллекция средневекового оружия. Мечи, арбалеты, пики и кинжалы — все в превосходном состоянии и эффектно расположенное. В центре зала разворачивалось занимательное действие. Малфои — отец и сын — занимались фехтованием.

Две стройные светловолосые фигуры стремительно скользили по гладкому как стекло мраморному полу, быстрыми движениями нанося удары шпагами и отражая их. Клинки пели в полете и звенели, скрещиваясь в воздухе. Мастерство обоих вызывало невольное восхищение. Но молодость, проворство и гибкость все же заметно уступали опыту, сноровке и отточенной годами тренировок технике.

Почти неуловимый выпад — и конец отцовской шпаги оказался у горла Драко. Тот замер и с досадой опустил оружие.

— Все та же ошибка, — негромко прокомментировал Люциус. — Снова открываешься слева. Еще раз.

Несколько человек, наблюдавших за поединком, при появлении Халифы обернулись к ней. Заметив это краем глаза, Люциус отсалютовал сыну шпагой и обернулся. Он был без мантии, в белоснежной рубашке с широкими рукавами, узких черных брюках и высоких сапогах.

Халифа стояла в дверях, не решаясь войти. Драко посмотрел на нее с кривой ухмылкой, совершенно лишенной недавней вымученности. Пришел в себя? Вот и славно.

Малфой-старший выглядел довольным сыном. Значит, она им больше ничего не должна…

Люциус медленно приблизился. Он еще не успел отдышаться, лицо блестело от пота, но к его движениям вернулась прежняя плавность. Слегка усмехнувшись, он произнес:

— О, наша заморская гостья желает посмотреть поединок? Вам, наверное, в диковинку наши забавы? Вы ведь получили закрытое воспитание. Вышивание, уроки музыки…

Халифа с вежливой улыбкой ответила:

— Признаю великое множество ваших талантов, эфенди. Но вы, вероятно, забыли о том, что я не единственный ребенок в семье. У меня двенадцать родных братьев, и старшим из них Мустафа тоже дает уроки, правда, на саблях.

Усмешка Люциуса стала чуть шире.

— А вашему отцу, похоже, самому некогда развлекаться подобным образом. Ну, еще бы, при таком многочисленном семействе, — протянул он и снисходительно добавил:

— Да еще и с такой дочуркой… Забота о его огнеопасной зверушке, должно быть, отнимает много времени.

— Вы так говорите, эфенди, словно мы сами выбирали эту судьбу! — возмущенно воскликнула Халифа. — Это у вас всегда есть выбор, можете развлекаться сколько угодно!

Неожиданно помрачнев, Люциус помолчал, потом отрывисто сказал:

— Вы ведь пришли вовсе не за тем, чтобы наслаждаться нашим обществом. Что вам нужно?

Девушка кивнула.

— Мне нужна ваша лаборатория.

Малфой заинтересованно приподнял брови.

— Зачем?

— Сварить зелье, разумеется.

Тот хмыкнул.

— Какое именно? Попросите Нарциссу — она даст любое. У нас есть запасы практически на все случаи жизни.

Девушка покачала головой.

— Такого у вас точно нет. Это личный рецепт.

Усмешка Люциуса стала двусмысленной.

— Что же вам потребовалось, дорогая моя? Зелье для депиляции?

Присутствующие в зале мужчины сдержанно рассмеялись. Халифа поджала губы.

— Может и так, какая вам разница?

Он подошел вплотную.

— Не думаю, что теперь вы задержитесь у нас надолго. Косметические процедуры подождут.

Девушка чуть шагнула назад, упрямо возразив:

— Это мне решать. Вы обещали исполнять все мои просьбы. Не вынуждайте меня сомневаться в вашем слове.