Во мне намешано десятка два разных кровей, — Халифа принялась воодушевленно перечислять: — Мой прадед по матери был индусом из рода Арлраджпурни, одна прабабка — египтянкой из рода аль-Ахраматон, а другая — из тунисских Хафсидов, из магической их ветви… Бабушка — мать моего отца — была из Багдада, из рода Джанахбири, а ее мать — из Кабула, урожденная Миджасванэ… — девушка прервалась, переводя дыхание. О своих известных на волшебном Востоке предках она могла рассказывать бесконечно. Снейп сосредоточенно смотрел под ноги, хотя было заметно, что он все-таки впечатлен. Но минуту спустя профессор язвительно пробормотал:

— Вы так гордитесь своим происхождением, словно это ваша личная заслуга. Уверяю вас, это вовсе не так.

Замечание выбило Халифу из колеи. Слегка обидевшись, она долго молчала. Потом мрачно спросила:

— А чем же еще мне гордиться? Собственных заслуг у меня пока нет.

Снейп хмыкнул и вдруг остановился.

— В таком случае, как насчет тех страниц вашей родословной, о которых обычно деликатно умалчивают? Вы не ставите их себе в вину?

— А разве должна?

— Это было бы логично.

После недолгой паузы девушка пробормотала:

— Наверное, вы правы. Как раз сейчас наша семья отдувается за темное прошлое далеких предков. И… да, я стыжусь их поступков, будто сама к ним причастна.

— А вот это напрасно, — возразил профессор. — Ваши предки никогда бы не вошли в легенды, если бы не заставили других людей восхищаться своими делами. Ведь ими восхищались, не так ли? Несмотря ни на что.

Халифа задумалась.

— Да, это так. Наверное, я больше стыжусь своих прежних иллюзий. Люциус-эфенди верно сказал…

— Люциус? — переспросил Снейп. — Вот оно что! Забудьте все, что он вам говорил.

Полторы тысячи лет назад понятия об этике были совсем другими. Война тогда не считалась преступлением, а самосуд и расправа — жестокостью. Сатия Пейфези хотела получить силу джинна — кто бы упрекнул ее в этом тогда? Даже сейчас…

Кто такие джинны? Их никто не видел. В законе об охраняемых магических существах нет ни слова о джиннах…

— Как вы можете так говорить, эфенди! — перебивая зельевара, возмутилась Халифа.

Она обогнала его и заглянула в лицо. — Вы оправдываете Сатию?! Хорошо, тогда представьте себе, что Око сейчас у вас в руках, и вы можете безнаказанно высосать мою жизнь, чтобы стать сильнее. Представьте! — она шагнула вперед, едва не наступив мужчине на ногу. Голос Халифы стал чужим, звенящим, с незнакомыми прежде металлическими нотками, раскатистым эхом отражающимся от каменных стен.

Профессору на мгновение показалось, что девушка стала чуть выше ростом. Он хотел было отступить, но подумал, что ему не пристало показывать малодушие перед студентами, пусть даже бывшими, и ограничился тем, что слегка отстранился. — Это же так заманчиво — обрести невиданную магическую мощь! И все, что надо сделать — убить какого-то джинна! Только и всего! Одну нечеловеческую тварь! Вот она, перед вами! Гибрид, мутант, чудовище!

— Достаточно, — отрезал Снейп, разом сбрасывая наваждение. — Не накручивайте себя. Я предупреждал, что не потерплю больше истерик. Хватит заниматься самоуничижением. Вы не обязаны искупать грехи своих прародителей. И вообще, о чем тут спорить? Убийства не произошло, джинна немного потрепало… но ведь и Сатия тоже в некотором роде… пострадала…

— Она была колдуньей, — отрезала Халифа, размашисто жестикулируя. — Умной, талантливой, амбициозной. Она знала, с кем связывается. Джинна нельзя перехитрить. Ни одному человеку никогда не удавалось получить от джинна желаемое именно так, как хотелось изначально. Хочешь тысячу тонн золота? Пожалуйста! Но одним куском, и попробуй — унеси или спрячь от грабителей! Хочешь разделить силу джинна? Пожалуйста! Получай под завязку и попробуй уместить ее в себе, в хрупком человеческом теле! Сатия наверняка неосторожно сформулировала желание.

Потребовала от Дасэ что-нибудь вроде "части всего". И он поделился всем, что имел, дав ей частичку себя, способную удержать эту магию. Но родив ребенка, Сатия лишилась приобретенной мощи — малыш забрал всю силу с собой. А джинн и не обещал, что магия навсегда останется у нее!

Снейп мрачно усмехнулся.

— Обязательно возьму на заметку — никогда ничего у вас не просить. Все равно получу не то, что надо.

Халифа растерянно заморгала. Зловещий блеск в ее глазах тут же исчез.